Паноптикум Города Пражского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я поблагодарил за сообщение. Заказное для покойника... Это значит, прислал его кто-то, не успевший узнать, что адресат умер. И почему именно заказное - ведь люди круга Рохличека получают, как правило, письма простые? Еще одна деталь: почему отправили на фабрику, а не домой?

Я позвонил на почту, чтобы письмо задержали до моего приезда.

Пан советник видел, как я был удручен и как теперь разволновался, и дал мне машину. Это было признание!

Заказное пришло из Братиславы; на конверте стояла фамилия отправителя: Мария Рейношева...

Кто такая Мария Рейношева?

Пользуясь служебным правом, я взял письмо и вскрыл конверт. Пан Мразек в этом мне охотно посодействовал - при помощи круглого карандаша - и сделал это так искусно, что конверт в случае чего можно было заклеить снова.

В письме стояло:

ли ты уме такие деньги посылать в посылке, а если бы пропала, мне бы отвечать. Не бойся, я их положу, как ты просишь, а после твоей смерти перешлю жене. Только ты, сделай милость, не пиши о смерти и о болезни, этого не может быть, и я бы тогда от папаши это получила, а то; благодаренье богу, я здорова. Так что я положу их на книжку, боюсь я столько при себе держать.

Храни тебя господь.

Твоя сестра Мария Рейношева.

Я чуть не упал. Сестра!.. А я понятия не имел, что она существует! Расследовал, нечего сказать! Она еще позавчера отправила по почте заказное, не подозревая, что брата нет в живых. Пражские вечерние газеты в Братиславе она не читает - неудивительно, что от внимания ее ускользнула упоминавшаяся в хронике в связи с загадочным убийством фамилия "Рохличек".

А на похороны ее не позвали. Наверное, между нею и невесткой не сложилось добрых отношений, поэтому та ничего ей не сообщила. Бывает, что такая ненависть к золовке не утихает даже после ее смерти.

Что вы на это скажете? - вздохнул я. - Хорошо еще, пан советник не знает.

Да бросьте, чего не бывает! - махнул рукой пан Мразек и уже снова набивал чубук. - Случаются и худшие промашки. Короче, поживей звоните в Братиславу, пусть парни из полиции зайдут к старушке и потрясут ее. А деньги пускай конфискуют. Так что я поздравляю вас с благополучным завершением дела!

Растроганный, я стиснул его руку, как всегда перепачканную пеплом.

В Братиславе выяснили, что пани Рейношева вдова и женщина исключительной порядочности. Узнав о смерти брата, она разрыдалась. Сотрудникам полиции тут же передала сберегательную книжку и больше всего сожалела, что невестка не позвала ее на похороны. Деньги она бы привезла с собой, так что сотрудникам не надо было бы утруждаться.

Когда я доложил пану советнику о завершении дела, то добавил:

- Никак не возьму в толк, зачем он все так осложнил. Самоубийство было до невероятности замысловатым, и сокрытие денег - тоже. Вообразить только: обычной бандеролью, словно какой-то пустячок, отправить двадцать тысяч сестре, с которой годы не видался. Ведь в этом был и риск! Разве нельзя было просто послать деньги домой почтовым переводом и, скажем, сунуть голову в петлю...

Пан советник улыбнулся:

- Тогда бы он все завалил, коллега! Возьмем хотя бы его смерть - мне вот все время кажется, что он, скорее, хотел разыграть это нападение, а не порешить себя взаправду. Человеку, понимаете ли, неохота на тот свет, даже когда у него опухоль на почке. Но он перемудрил, за что и поплатился жизнью. А вот с деньгами он устроил просто гениально. Он, как я вижу, был неглупый малый, этот Рохличек! Если бы он послал деньги домой и примитивно удавился, их у его семьи, конечно, отобрали бы.

Если же он хотел любым путем оставить деньги за женой и дочерью, то должен был поступить так, как он сделал. Я полагаю, он их до безумия любил, если уж на пороге смерти был способен с точностью все рассчитать и взвесить!

На следующий день я положил на стол пакет с двадцатью тысячами и пригласил для объяснения вдову и дочь. Посадил их возле стола и рассказал все как было.

- Ради вот этих денег ваш муж и отец лишил себя жизни. Совершенно напрасно, разумеется, поскольку деньги принадлежат фабрике и будут ей, конечно же, возвращены. На этом следствие прекращается. Можете быть свободны.

Сначала заплакала дочь, за ней вдова. Они плакали долго и неутешно, глядя сквозь слезы на пакет с деньгами. Л мне ясно припомнились их глаза - без единой слезинки - в тот день, когда я им сообщил о смерти Рохличека.

УБИЙСТВО В ОТЕЛЕ (Перевод Е. Элькинд)

У господина, который прямо с утра вошел в кабинет советника Вацатко, вид был взволнованный. Панталоны в полоску и белоснежные гамаши позволяли предположить и столь же безупречный пиджак под демисезонным пальто. Вошедший теребил лайковые перчатки, и пан советник подумал уже, что имеет честь принимать дипломата. Но дипломатом вошедший не был. Его манеры были еще более изысканны. То был владелец отеля "Палас-Гранд". Когда он белыми перчатками небрежно отряхнул сиденье стула, прежде чем на него опуститься, пан советник с предупредительностью поднял брови.

Визитер начал несколько издалека. Сначала сообщил, что заведение его - высшего класса, занесено в каталог перворазрядных отелей мира и рекомендовано там с самой лучшей стороны "Палас-Гранд" не уступает отелю "Мажестик" в Венеции и отелю "Европа" в Париже, и, может быть, только "Валдорф-Астория" в Нью-Йорке превосходит его по размерам И импозантности - но ведь нельзя же сравнивать Прагу с Нью Йорком..

- Конечно, нет, - благодушно согласился пан советник. А что вас привело ко мне?

Хозяин отеля вздохнул: