Паноптикум Города Пражского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Человек этот был мне несимпатичен, поговори я с ним еще немного, я бы, наверное, начал на него кричать, вынуждая при знаться, что это он убил Рохличека, и тем, понятно, окончательно сел бы в калошу. Потому что в ответах его было что-то, застав лявшее воздержаться от скоропалительных выводов. Возможно, та непринужденность, с какой он говорил о вещах, ему мешавших: что нужны деньги, что за Магдой ему ничего не дадут... Если бы Рохличека убил он, ответы были бы не столь прямолинейны.

Я пошел к местному доктору. Рассказал, почему меня направила к нему экспертиза. Старый врач покачал головой.

- Все-таки опухоль. Не обманулись они в больнице. Странно, что он и сам об этом говорил.

- Кто и что говорил?

Сам Рохличек. Это был очень милый человек. Посещал он меня недолго. Здешняя публика по докторам не ходит - не то что у вас, в центре. Начал прихварывать, боли и разные недомогания; сначала я подумал, воспаление почек, но проходило как-то нетипично; когда же он стал неуклонно терять в весе и очень плохо выглядел, и у меня возникло подозрение: то, что прощупывается на почке, все же опухоль. Я в этой области не очень сведущ, так что направил его в больницу. Там его дня три подержали, сделали рентген и в заключении проставили, что требуется операция. Диагноз СА означает, как известно, карциному. А теперь представьте себе, что этот человек, ровно ничего не смысля в медицине, говорит мне:

Доктор, операция для меня - смерть! У моего отца так было. Это у нас семейное - рак называется.

Ну я его, понятно, отругал. Что будешь делать, если пациент дурит. Сказал, чтобы не слушал старых бабок, что это просто крупный камень в почке, хирургам надо на него взглянуть, тяжесть, которую он ощущает, подтверждает диагноз. Врач, понимаете ли, должен уметь лгать, бывает, что без этого не обойдешься. Думаю, и в вашем деле не всегда уместно резать правду-матку. Он явно мне не верил, но был такой забитый, что не решался возражать. И все-таки на операцию не шел. Я стал давать ему болеутоляющие. Вначале это помогает, на время создает у пациента впечатление, что ему легче; но скоро прежние симптомы возвращаются- тут ведь уж какая помощь! Нож и надежда, что еще нет метастазов... В общем, убийца лишь ускорил его конец. А на полгода или на три месяца - наверняка сказать никто не может.

Не оставалось ничего, как снова идти к Рохличековым. Это смахивало на хождение по кругу, но надо было привести дело к какому-то знаменателю. Я хотел выяснить, знал ли кто-нибудь из домашних о положении Рохличека и не пытался ли использовать эго в своих интересах.

Еще за порогом я услышал возбужденный разговор на кухне. Мать с дочерью пререкались из-за жилья. Дочь, видимо, принуждала мать перейти в чулан, где прежде спал отец, чтобы самой с любовником занять жилую комнату и кухню.

Покамест твой пижон не думает жениться, - злилась мать. - Глядишь, еще затея ваша лопнет - у обоих ветер в голове. Дрыхнуть и не работать - это он давайте, и ты не лучше - два сапога пара!

Ты молодая тоже спала долго. Из-за одного утра столько разговору. Ну как нам пожениться, если негде жить! Другая мать была бы рада сбыть дочку с рук!

Своим появлением на кухне я прервал эту семейную сцену. На постели лежали черные платья - очевидно, готовились к похоронам Обеих женщин, как ни странно, очень удивило сообщение о том, что Рохличек был тяжко болен. Что он прихварывал, они, конечно, знали, но старшая в особенности твердо полагала, что это он так - блажит.

- А он и правда был больной! - повторяла она, будто такая новость коренным образом все меняла. - Вишь ты!

Я ничего не отвечал, ждал, что она прибавит к этому. Она молчала.

- Не назовете ли кого-нибудь из окружавших его людей, кто был бы заинтересован в его смерти и мог его ограбить?

Вдова решительно замотала головой.

- В здешних местах такого не было.

И неожиданно вскинула на меня глаза:

А может, полагается вспоможение, ведь это с ним стряслось вроде как на службе?

Едва ли. Насколько мне известно, он не был застрахован... Можно рассчитывать лишь на пособие к похоронам. А вам на пенсию.

Это, видимо, не очень ее устраивало, но она молчала. Дочка рассматривала меня с любопытством. Потом сказала:

Вы вроде как ищете, кто над ним это сделал?

Это моя обязанность.

И думаете, найдете? А хоть бы и нашли... Ему-то не поможете!

Дело не только в нем. Есть ведь еще убийца. Есть правосудие!

Она слегка кивнула и больше ни о чем не спрашивала. Я попрощался. Да, неприятный осадок оставляла встреча с этими людьми. В сущности, о покойном я не слышал от них ни единого доброго слова. Он был для них мертв еще при жизни, не то что теперь. Горькая участь!..

Представьте только, каково это - взяться за первое порученное дело и чувствовать, что все у тебя расползается по швам. Как будто набираешь жидкость руками - ладони мокрые, а пустые. Я ходил как в воду опущенный, то и дело пил черный кофе, ночами просыпался, силясь найти ниточку, которая позволит мне распутать весь клубок. Логики в этом преступлении я не видел никакой, кроме денег; в них, разумеется, состоял весь интерес. Но для кого? Однажды ночью я записал для себя имена людей, на которых могло пасть подозрение - и прежде всего этого милёнка, потом обеих женщин, предположительно кое-кого с фабрики (этих со знаком вопроса, поскольку не было и тени доказательств их вины), я даже записал туда и огородника, обнаружившего труп... И наконец- не знаю, осенило меня или что, - написал фамилию Рохличек.

Мог этот человек быть заинтересован в такой сумме? Да, безусловно. А до смерти ему так и так оставалось недолго. Я ошеломленно глядел на фамилию Рохличек, словно видел ее впервые. Потом в задумчивости написал печатными буквами: "Инсценированное убийство". И взял в рамочку.

Боже милостивый, либо уж я от всего этого сбрендил, либо сделал потрясающее открытие. Дождавшись утра, я помчался к зданию судебно-медицинской экспертизы.