- Пока что я понял одно - тут очень просто совершенно обалдеть. Вот мы полежали немного, и что же - Боуше дрыхнет, Бружек тоже близок к тому, чтобы погрузиться в сон. Короче, если поблизости и начнут стрелять, никто не проснется.
Пан Мразек заморгал, выбежал и вскоре вернулся с дощечкой в руке.
- Если позволите, можно проделать эксперимент. Я сломаю дощечку - монтекристо стреляет не громче.
Пан советник одобрил его замысел, и, переведя дух, они снова отправились в солярий, наверх. Навстречу им спускался обливавшийся потом строгий незнакомец - видимо, выпить содовой.
Процедуру нужно повторить трижды. Трижды! Это магическое число, - произнес он убедительно, обращаясь к пану советнику.
А я считал магическим числом семерку, - протянул пан советник.
Незнакомец удивился, но возражать не стал:
- Пожалуй, да - дважды три плюс один. Ясно?
- Сюда, как видно, и впрямь ходят ненормальные, - тихонько заметил пан советник, когда они снова оказались под раскаленной стеклянной крышей.
Пан Мразек положил дощечку, оперев ее одним концом о скамеечку, и вспрыгнул на доску. Она треснула, словно выстрелила. Пан Боуше поворочался и затих, пан Бружек открыл глаза и виновато улыбнулся:
- Я не сплю, пан советник...
- Я вижу. Вы что-нибудь слышали?
- Нет... Хотя что это я! Слышал. Что-то упало?
Пан советник кивнул и послал пани Шульцову спросить у дам, не обеспокоило ли их что-нибудь.
- Да вроде ничего. Эта дама - наша постоянная клиентка, - объяснила пани Шульцова.
Пан Вацатко поблагодарил ее и растолкал пана Бружека:
- Вот мы и выяснили кое-что. Разморенные жарой люди, даже услышав какие-то звуки, не обращают на них внимания. Говорил же я вам - надо лично все разузнать и во всем убедиться!
Пан Бружек осовело поддакнул, и пан советник отправил его вниз освежиться пивом, после чего улегся на свое место с сознанием заслуженного отдыха.
Народ все прибывал, некоторым даже пришлось ждать, пока освободится очередной топчан, и пан Шульц решил разбудить пана Боуше - дескать, не хватит ли, а то ведь этак и перегреться недолго. Пан Боуше чихнул и признался, что давно не испытывал подобного блаженства. Пан советник - явно не без протекции - получил свежую простыню, потому что первая сильно намокла от пота.
- Это из вас выходят немощи, - доверительно сказал пан Шульц. - Солнце дает здоровье.
Но пан советник был слишком озабочен, чтобы лежать спокойно. Он принялся расспрашивать, какие именно болезни здесь лечат, а выслушав, заключил:
Во второй половине дня тут, должно быть, долго не вы держишь. Люди потеют... Запах не из приятных.
Никто его не чувствует, - мудро возразил пан Шульц. - А если уж очень станет невмоготу от жары, мы открываем окно.
Рассудив, что важный господин из полиции того желает, он потянул за шпагат, и над головой у них открылась одна из стеклянных рам Потянуло свежим воздухом.
Пан советник уставился на отверстие в стеклянной крыше.
Затем завернулся в простыню, влез с ногами на топчан и встал лицом к открытому окну, потом посмотрел через перегородку на женскую половину. Пан Шульц отнесся к этому с неудовольствием и осуждением. С топчана обозрима была женская половина, но там лежали лишь две пожилые дамы, однако не они привлекли внимание пана советника. Его взгляд был устремлен на крайний топчан, сейчас пустовавший. Затем он снова обернулся к открытому окну.
- Так, гак, - произнес он громко. - Господа, подъем, за мной!
И, закутанный в простыню, как римский сенатор в тогу, он поспешил вниз.
- Освободите помещение под куполом, - распорядился он. - Там останется только полиция.
Пан Шульц что-то забормотал, но не посмел ослушаться.