Местный участковый врач, прибывший с саквояжем для освидетельствования погибшей, отозвался неуверенно:
- Ваш врач объяснит вам все лучше меня, но я скажу, что эта дама умерла несколько часов назад. Никогда бы не подумал, что от пули может быть такая чистая рана.
- Да, рана хорошая, - согласился с ним пан Мразек, - но навряд ли это пулевое ранение.
Он осторожно приподнял голову мертвой. Подушка была без единого пятнышка крови, пуля не прошла насквозь, не вышла через затылок.
Пан Бружек повернулся, прикидывая, откуда стреляли. Возможно, из-за перегородки, разделявшей солярий на женскую и мужскую половину. Стрелять могли через эту перегородку, стрелявший мог стоять на топчане по ту ее сторону. Пан Бружек поднял взгляд выше, но там было уже стекло, за которым мерцали первые звезды.
- Итак, пани... гм.. Шульцова, как все произошло? Когда вы услышали выстрел? - спросил пан Мразек.
- Я, с вашего позволения, ничего не слышала, - сказала пани Шульцова тихо, но твердо, - я тут не все время нахожусь.
- А ваш муж?
- Я тоже ничего не слышал, - пробурчал он откуда-то сбоку.
- Вы тоже здесь не все время... Ладно... Кто же слышал выстрел?
Никто не ответил.
- Но кто-то должен был его слышать, а? - повторил Бружек. - Здесь же были люди!
Видать, не слыхали, - снова пробурчал пан Шульц. Пан Мразек поглядел вокруг:
- Где стоял топчан? Там же, где и сейчас?
- Да, - ответила пани Шульцова.
- А почему он стоит неровно?
- Он стоял ровно! - отрезала пани Шульцова.
- Но теперь стоит неровно! Кто его трогал?
- Может, мы сдвинули, когда поднимали ее, - снова забурчал откуда-то сбоку муж пани Шульцовой.
- Вы поднимали ее? Зачем? Может, вы вообще ее перенесли?.. - возмутился пан Бружек.
- Мы, это, сперва стали ее будить, я то есть, - принялась объяснять пани Шульцова, - а когда увидела, что она не шевелится, то сняла у нее с лица простыню... Пресвятая дева, меня как громом шибануло...
- Минуточку! Лицо у нее было закрыто? Почему?
- Загорающие закрывают лицо от солнца, а вся она была только чуточку прикрыта.
Пан Мразек приподнял угол простыни: она была прострелена насквозь.
- Покажите, как именно лежала простыня.
Пани Шульцова подошла к погибшей, глаза ее смотрели с ужасом Она попыталась натянуть простыню ей на лицо, но рука ее дрожала.
- Кто находился здесь, кроме этой дамы?
- Нынче посетителей много приходило, - глухим голосом отозвался пан Шульц. - К вечеру, само собой, народ схлынул. А эта дама пришла... Мы ее знаем, она наша постоянная посетительница, пани Винтрова, ходила к нам, почитай, весь месяц... Дама эта, значит, пришла после обеда, около двух. Ну и легла на солнышке... А после спустилась вниз - отдохнуть в тенечке, это я точно знаю, и снова сюда вернулась; наверху-то жарко, вот дамы и господа и отдыхают в холодке... Ну а она тут, наверху, и осталась... Заснула, видать.
- Навеки, - мрачно резюмировал пан Бружек. Пан Мразек поднял голову: