Мы старые знакомые с Лойзочкой... Я ей вроде дяди, правда же? - подсказал пан Боуше. - Дай мне какой-нибудь мешочек, милая, я спрячу накидку у себя. - Затем он повернулся к секретарю. - Моя фамилия Боуше.
Доктор Новак, - поклонился тот. Подойдя к столу, он вынул из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, визитную карточку и протянул ее посетителю.
Пан Боуше не был оснащен такой шикарной визиткой, а показывать свой полицейский значок не счел удобным. Он сунул карточку Новака в карман, дожидаясь, пока Лулу трясущимися руками упакует боа.
- На весну и лето очень хорошо сдавать меха на хранение, - сказал пан Боуше. - Не то моль попортит.
Когда Лулу пошла его проводить, он дружески подмигнул
ей.
Уже внизу, в коридоре, он посмотрел на визитную карточку.
Др. Эуген Новак Личный секретарь пана премьер-министра Прага
Вот что значилось на ней, написанное красивыми буквами.
Пан Боуше оторопело глянул наверх, словно извиняясь перед Лулу, и в растерянности почесал нос. Черт побери, девка, высоко ты залетела! Знай я такое наперед, может, и не позвонил бы в твою квартиру... И сразу понял, как обстояли дела с Длинным Тони. Он присмотрел себе Лойзку, но та поднялась слишком высоко, ему не достать. Да, нынче кончают банкротством и не такие, как ты, а солидные старинные фирмы; кризис, ничего не попишешь, горько усмехнулся пан Боуше. Так что придется позвать тебя на разговор - как добрался до этой беленькой меховой штучки. Секретарь премьер-министра - да, против такого у инспектора полиции руки коротки.
Вечером у Лулу было свидание с Длинным Тони в ее квартире. Деловое свидание. Лулу выполняла поручение пана секретаря. Тони поначалу несколько растерялся, потом понял и назвал пятерых, которые не прочь поорудовать ножичком, но после здравого размышления отверг одного за другим. Этому никак нельзя доверять, второй может пырнуть и взаправду, у третьего вода в ж... не держится, проболтается... Наконец остановились на маленьком тощем человечке, которого среди своих называли Дерьмом. Он показался им самым надежным.
- Этот дуролом на все пойдет, - заключил наконец Тони. - Налей-ка!
У Лулу дрожала рука. Ей еще не приходилось договариваться о подобных вещах.
- Сколько ему дадим? - спросила она.
Тысячу, а? И мне за сговор столько же. Лулу с упреком поглядела на Тони:
Ты же не отдашь ему тысячи! Тони смущенно почесал голову:
- Ну, само собой, тебе врать не стану. Но три сотни дам. Точно. А две после... И объясню, что старик ухлестывает за чужой женой и его надо малость попугать. Узнай Дерьмо, что это премьер-министр, срыгнул бы, не пошел... Только пускай его особенно не гонят, он хромой и задыхается, дыхалка у него простужена после отсидок по сырым камерам. Давай деньги, и раскрутим шарманку.
Лулу дала ему тысячу и заверила, что он свое получит.
- Когда ему приходить?
- В среду вечером, в семь, у калитки пусть дожидается, тот собирается в театр... Я не успокоюсь, пока все не будет позади!
Он ободряюще подмигнул ей и, когда она встала проводить его, ласково поцеловал. От возбуждения Лулу забыла сообщить ему о визите инспектора Боуше, вспомнила лишь после его ухода. Ладно, скажу, когда проклятая среда будет позади.
К полуночи заявился пан секретарь. От него пахло вином. Видимо, хлебнул для смелости.
Столковалась?
Ясное дело.
Он с облегчением перевел дух.
- Сколько просит?
- Тысячу сейчас, тысячу потом... Это ведь немного? Он развалился в кресле.
- Ничего себе "немного"! Ты очень уж потакаешь своим дружкам!
-Тот, с которым сговорились, не мой дружок.