Они вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Пан Бружек думал: на убийцу не смахивает. Но ведь и мышка, загнанная в угол, способна показать зубки! Со службы может уйти в любое время, если понадобится. На час, на два... Успел бы и в роще побывать!
Анежка поняла, что случай упускать нельзя - выйти замуж за солидного человека с положением! Надо было ловить момент! Вот она и задумала разделаться со своими любовниками. Она могла позвонить кассиру, выйдя с фабрики; решив порвать с Ваней, захотела встретиться с Гниздо.
Но зачем ему было убивать ее?
Ну, хотя бы потому, что он устал от всего. Дома скандалы, на душе кошки скребут... Ситуация достаточно впечатляющая. Расстаться с ней было выше его сил. Возможно, и не получалось - не исключено, что девица была в положении... Могла только припугнуть этим, а он растерялся, не знал, что предпринять. Глядишь, и сомневался, от него ли.
Нет, я положительно схожу с ума, одернул себя многоопытный пан Бружек. С чего я взял, что она - в положении? Ничего такого не известно. Ладно, все же кое-какие успехи по делу есть, начальству доложу - мол, нашел того самого загадочного любовника, о котором говорили девчонки на фабрике. Так что я еще кое-чего стою, похвалил он себя, но тут же и укорил: Бружек, осади! Не будь привратницы, ничего бы ты не узнал. Все чистая случайность. Итак, больше скромности и - думай, думай!
И Бружек направился в комиссариат, чтобы письменно изложить все, что ему удалось разведать.
Совещание у пана советника Вацатко, вопреки опасениям детективов, было не слишком бурным, скорее невеселым.
- Восхитительно, не правда ли? - заговорил пан советник. - Вместо одного преступника целых три. - Кто же из них настоящий?
- Мой! - решительно заявил пан Боуше. - Уже одно то, что он пишет стихи, у меня вызывает подозрение. Пан советник, ну скажите, пишет ли нормальный человек стихи? Вот вы... Или пан полицей-президент... О нас, мелкой сошке, я и не говорю. А он - на тебе: стихи! О том, как сошелся с ней, как она ему изменила, а теперь, значит, напишет о ее смерти. Пиши, пиши, паршивец, пока ты на свободе!
- А располагаете ли вы, кроме своей неприязни к стихотворчеству, хотя бы одним конкретным доказательством? - устало вопросил пан советник.
- Смею доложить - пока что не располагаю, но убежден, что доказательства найдутся, стоит только допросить его построже - и он размякнет.
Пан Бружек выдвинул свою версию:
- Я не утверждаю, пан советник, что обнаружил пана Гниздо с помощью какой-либо особой дедукции. Повезло, чего там говорить, но без везения в нашем деле не обойтись. Любопытный случай, доложу я вам. Тут либо он сам, либо его супруга, с которой он намеревался разводиться из-за погибшей.
- Ага, убийц уже четверо.
- Пожалуй, только трое, - робко вставил юный Соучек. - Я все больше убеждаюсь - это, конечно, исключительно мой домысел, - тот, кто находился с ней в роще, не сделал этого; он до сих пор не знает о ее смерти...
- Так, так. Но он - единственный, кто, безусловно, был с ней в тот день в роще. Итак, что прикажете делать?
Пан советник встал и начал прохаживаться по кабинету. Три детектива следовали за ним взглядом, а он все ходил, будто тигр в клетке. Наконец остановился, развел руками и вздохнул:
Загвоздка в том, господа, что нам неизвестна причина смерти. Врачи невозмутимы, будто сфинксы. Смерть наступила от удушья... И понимай, как знаешь, - задушили ее, утопили, задохнулась угарным газом или чем там еще... Удушье... Я уж и доктора Вейводу призывал, но и он колеблется. Мол, все очень нетипично... Они, если не вынули из спины жертвы нож, все квалифицируют как нетипичное. Умники проклятые.
- А рассеченное лицо?
- Говорят - ничего смертельно опасного, поверхностные царапины.
- Но не утонула же она в этой луже, если до этого ее кто-нибудь не оглушил?
Пан советник взял в руки протокол:
- "Никаких ярко выраженных изменений ни в органах дыхания, ни в других органах. Поверхностные изменения, пятна на шее неясного происхождения; между лопатками пятнышко овальной формы... Следы насилия отсутствуют..." Все вокруг да около.
Пан Бружек, волнуясь, поднял голову:
- А она не была, прошу прощенья, беременна?
- Разве от этого умирают? К тому же - не была.
- Жалко, - вздохнул пан Бружек. - У меня складывалась очень интересная версия. В таком случае я вычеркиваю Гниздо из числа возможных убийц.
- Погодите! То у вас их целая орава, а то - ни одного! Не умерла же она от испуга, черт побери!
Тут не обошлось без поэта, - угрюмо выдавил пан Боуше. - Он обо всем знает и описывает случившееся в своих сти-шочках. Ему известно также, когда Ваня вернулся в часть. Он так и пишет:
...его же молнии и гром сопровождают.