Ирасека[ 50 ], между прочим, звали Алоисом, - буркнул пан Боуше.
- Все равно Роберт лучше, - строптиво возразил поэт. - Я принес свои стихи. В них отражена моя жизнь гораздо ярче, чем можно изложить в простых словах. Я выражаюсь стихами. На военной службе стихи - единственная моя утеха, потому что армия подавляет дух... Вот стихи о том, как я познакомился с Анежкой.
Пан Боуше смотрел на листок со стихами несколько обалдело, но без особого интереса.
-Короче, вы состояли с убитой в близких отношениях! -рявкнул он.
- Да, безусловно, можно так выразиться, но близость была больше духовная. Вот, пожалуйста, несколько стихотворений, в которых я воспеваю ее. Например:
Ночную я красу пою и нежность чувствую твою. Обнять тебя почту за счастье да сжать тебя в своих объятьях!
Пан Боуше наконец громко чихнул:
- Надо же! И вы, что... все время и сочиняете?
- В свободное время. Я для того и принес стихи, чтоб вы поняли, как я ее любил, хотя она и изменила мне.
- С Ваней?
- Нет. Появился кто-то еще... Об этом у меня другой стих.
- Меня совсем не интересуют ваши стихи, меня интересует, что вы знаете о среде, когда оба они были в той проклятой роще. Вы их видели?
- В тот день не видел, знаю только, что Ваня поехал к ней,
потому что слышал, как он выпрашивал у постового на время велосипед и обещал за это пяток сигарет. Я своей внутренней интуицией почувствовал, что за этим кроется...
- А после возвращения Вани вы видели его?
- Нет, начался сильный ливень с грозой. Я сидел в казарме, но времени зря не терял, а писал стихи... Я подумал, что они с Ваней помирились, потому что за два дня до этого она не пришла на свидание со мной. И я написал об ее измене. Я оставлю вам эти стихи, прочитайте.
- Простите, вы чем занимались на гражданке?
- Я учитель. Но прежде всего - поэт. В будущем же хочу посвятить себя исключительно поэзии. Мне приходилось уже печататься в журналах. Возможно, вы даже читали...
Пан Боуше зажмурился и ничего не возразил. Он размышлял - выкинуть этого типа за дверь или посадить... В нем крепло подозрение, что на самом деле все было иначе и ефрейтор припожаловал в полицию, чуя, что под ним горит земля...
Пан Боуше все же глянул мельком на лежавший перед ним листок со стихами, который положил сидевший против него субъект.
- Вы написали это в среду?
-Да.
- В ту среду, когда ее нашли мертвой?
- Да, к прискорбию... Но когда я писал, еще не знал об этом. Все равно стихи получились интересные. В них вы почувствуете, как я люблю ее, несмотря ни на что. В последних строках я пишу:
Была жестока ты и неверна, но для меня - святая... Его же молнии и гром сопровождают...
- Кого ж это? - ошалело воскликнул пан Боуше.
- Ну, моего соперника, Карела Ваню. Когда он подъехал к казармам, бушевала гроза. Я отразил состояние моей разрывавшейся на части души...
А если все было совсем наоборот? Пана Боуше все настойчивее сверлило подозрение... Ефрейтор знал про их свидание, ревновал и отправился за ними следом. Когда они расстались, он нашел ее, начал упрекать... а потом убил... Сам же вернулся, рассчитывая, что подозрение падет на Ваню, накропал свои сти-шочки и воображает, что я попадусь на его крючок!
- Вы утверждаете, что в роще не были?
[50] Алоис Ирасек (1851-1930) - известный чешский писатель, автор исторических романов и пьес.