- В ту среду не был, а в другие дни бывал. Роща была ее любимым местом.
- Выходит, девушка проводила время с военнослужащими вашего полка и всех приводила на одно и то же место... Не кажется ли это вам странным?
- Чего же тут странного? - удивился ефрейтор. - Утренняя смена у нее кончалась в два, ближе всего было до рощи, а если она удирала с работы во время второй смены пораньше, то в рощу тоже идти было в самый раз... Разве не ясно? Я даже не осуждаю ее за то, что она завлекала многих мужчин.
- Вы не осуждаете ее за это как Роберт Борина или как Ало-ис Богачек?
- Скорее как Роберт Борина, - с грустным вздохом проговорил молодой стихотворец. - Одно мне в ней не нравилось. Она не скрывала, что у нее много поклонников, даже кичилась этим. Мне, например, часто рассказывала о нем... о Ване то есть. А ему, видимо, обо мне. И наконец сказала, что нашла нового.
- Его фамилия?
- Не знаю. Не сказала. В последнее время она держалась немного загадочно, но для меня, как поэта, это не имело большого значения. Ее поведение вдохновляло меня на стихи.
Господи боже мой, ну и армия у нас, ну и защитнички! - подумал про себя пан Боуше. Вместо того чтоб овладевать оружием и боевой техникой, строчат стишочки!
- Когда вы узнали из газеты о происшествии, о чем вы подумали? Может, и написали об этом?
- Нет, ничего, прошу прощенья... Я был настолько потрясен, что тут же поспешил в комиссариат, а оттуда меня направили к вам.
- Кто, по-вашему, убийца?
- Не знаю... Ваня?
- Почему он?
- Он же был с ней в роще.
Пан Боуше смерил ефрейтора ледяным взглядом.
- Вы гуляли с ней, точно так же, как и он, и в роще с ней тоже бывали!
У стихотворца отвисла челюсть:
- Уж не думаете ли вы... Я на такое просто неспособен!..
-Я вообще ничего не думаю, я только спрашиваю. Не появилось ли у вас желания, догадавшись, куда собрался Ваня, последовать за ним?
- Нет, такое мне в голову не пришло.
- А стихи на ее смерть не пришли вам в голову?
- Пока что нет, слишком недавно я узнал об этом... Но я обязательно напишу, это ведь такая трагедия... Растоптанный цветок... Не правда ли, очень впечатляющее название... вам не кажется?
Пан Боуше встал:
- Можете быть свободны, я вас еще вызову, а ваши стихи прочту.
- В самом деле? Очень буду рад! Это хорошие стихи. Не все, конечно, получились, но некоторые очень хорошие. Я ручаюсь.
Пан Боуше рассеянно кивнул и долго смотрел вслед молодому человеку, напряженно размышляя - что подозрительнее.: то, что он добровольно явился в полицию, или то, что он пишет стихи?..
В это самое время пан Бружек находился у матери погибшей Анежки Тихой; ничего нового он не узнал. Зато, уходя, заметил, как из дома торопливо вышел какой-то господин. Привратница стояла в дверях и провожала его взглядом. Пан Бружек невольно отметил это про себя. Когда он прошел мимо нее, привратница наклонилась к пану Бружеку и доверительно сообщила:
- Вы из полиции, я знаю. А тот вон господин - тоже от вас? Тот, что спускается вниз по улице?
- Трудно сказать, - неопределенно протянул пан Бружек и осторожно спросил:
Он проявлял какой-то интерес к случившемуся?