Дворец наслаждений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он направился к ладье, а я, сделав знак солдату, принялся засыпать костер песком. В желудке у меня стоял ком.

Сказав, что буду дежурить во вторую смену и показав солдату границы его участка, я взял одеяло и направился к деревьям, но мне было никак не заснуть. Затихли голоса гребцов. Со стороны селения не доносилось ни звука, и только на реке время от времени раздавался тихий всплеск, когда какое-нибудь ночное животное выходило по своим делам. В небе, расчерченном темными ветвями деревьев, переливались звезды.

Мне следовало радоваться. Я возвращался домой, к своим родным, к своей невесте Тахуру. Я с успехом справился со своим первым поручением. Я был здоров и бодр, богат и умен. И все же меня начала одолевать какая-то странная печаль. Я вертелся с боку на бок, пытаясь уснуть, но земля подо мной вдруг словно сделалась тверже и впивалась мне в бока и плечи. Я ложился то так, то эдак, но сон упорно не шел.

Наконец я встал, пристегнул меч и направился к реке. Она была совсем пустынной и, словно серая лента, тянулась среди пальм и зарослей акаций. Идти в селение мне не хотелось, ведь наверняка оно мало чем отличалось от тысячи таких же деревушек, которые мы встречали по дороге от Дельты на севере до Порогов на юге. Я повернул направо и вдруг почувствовал какую-то тревогу, когда в лунном свете передо мной возникли очертания храма, а над головой зашептали тихую ночную песнь ветви пальм. Вода выложенного камнем канала было черной и неподвижной. Я немного постоял возле него, глядя на свое бледное расплывчатое отражение. Мне не хотелось возвращаться к реке. Повернув налево, я пошел вдоль храма и внезапно наткнулся на ветхую хижину, одиноко приютившуюся возле его задней стены, за которой передо мной предстала бескрайняя пустыня, залитая волнами лунного света и уходящая за горизонт. Вдалеке, на окраине Асвата, где кончались обработанные земли, виднелись ряды редких пальм — слабый бастион для защиты от песка, также освещенный всепроникающими лунными лучами.

Я заметил ее, когда она внезапно появилась из-за дюны и легко заскользила по песку. Обнаженная, с поднятыми вверх руками и откинутой головой — я не сразу узнал ее, приняв сначала за один из призраков, которые по ночам выходят из заброшенных могил и бродят вокруг, желая отомстить живым. Но когда она начала танцевать, все мои страхи пропали. Казалось, ее гибкое, изящное тело впитало в себя лунный свет, сделавшись серебристо-голубым, волна ее черных густых волос была словно сама тьма, которая двигалась вместе с ней. Я знал, что мне следует уйти, знал, что вижу то, чего не должен видеть, но я словно прирос к земле, не в силах отвести глаз от дикой красоты этого зрелища. Величие бескрайней пустыни, холодный поток лунного света, страстный танец, который исполняла женщина во имя некоего прославления или очищения или просто ради собственного удовольствия, — все это околдовало меня.

Я очнулся, когда танец внезапно прекратился и женщина застыла на месте с поднятыми к небу и сжатыми в кулаки руками, а затем как-то сразу обмякла. Ссутулившись, она пошла в мою сторону, подобрала на ходу свою одежду и ускорила шаг. Я понял, что сейчас меня обнаружат. Резко повернувшись, я хотел убежать, но нога попала на скользкий камень, который покатился в сторону, а я, споткнувшись, налетел на шершавую стену хижины, в тени которой я прятался. Наверное, ударившись локтем, я вскрикнул от боли, потому что женщина остановилась, накинула на себя одежду и крикнула:

— Это ты, Паари?

Меня заметили. Выругавшись про себя, я вышел в полосу лунного света и оказался лицом к лицу с сумасшедшей. Ночью ее глаза казались бесцветными, но не узнать ее было невозможно. Пот струился с ее шеи и блестел на висках. Ко лбу прилипли мокрые пряди волос. Она слегка запыхалась, грудь вздымалась и опускалась под руками, прикрывающими ее куском ткани. Впрочем, женщина не слишком испугалась и быстро пришла в себя.

— Так это ты, младший офицер Камен, — сказала она. — Шпион Камен, презревший свой долг, обязывающий охранять нашего замечательного посланника Мэя, который сейчас храпит себе в своей лодчонке и не знает, что никто и не думает его охранять. Неужели в военной школе Пи-Рамзеса офицеров учат подглядывать за безобидными женщинами, Камен?

— Конечно нет! — воскликнул я, смутившись и в то же время рассердившись. — Но скажи, с каких это пор безобидные египетские женщины танцуют голыми при луне, если только они не…

— Кто? — спросила она. — Ненормальные? Сумасшедшие? О, я отлично знаю, что обо мне говорят. Но это, — она махнула рукой в сторону хижины, — мой дом. А это — моя пустыня. А вот это — моя луна. И я не боюсь ничьих глаз. Я никому не сделала ничего плохого.

— Значит, луна — твоя покровительница? — спросил я и сразу пожалел о своих словах, услышав, как горько засмеялась женщина.

— Нет, луна — это моя погибель. Я танцую под лучами Тота, чтобы бросить ему вызов. Значит ли это, что я сумасшедшая, юный Камен?

— Я не знаю, госпожа.

— Недавно ты уже называл меня госпожой. Ты очень добр. Когда-то у меня действительно был титул. Ты веришь мне?

Я взглянул ей в лицо.

— Нет.

Она усмехнулась, а я вдруг заметил в ее глазах странный лихорадочный блеск, от которого меня внезапно охватил суеверный ужас. В этот момент теплые пальцы женщины крепко сжали мою руку.

— Ты поранил локоть. Сядь. Подожди меня здесь.

Я сел, а она скрылась в хижине, откуда вернулась через мгновение с глиняным горшком. Присев возле меня, женщина сняла с горшка крышку, зачерпнула немного мази и осторожно нанесла ее на ранку.

— Это мед и молотый миррис, — объяснила она. — Надо, чтобы рана оставалась чистой, но если в нее попадет грязь, промой ее соком из листьев ивы.

— Откуда ты все это знаешь?

— Когда-то, очень давно, я занималась врачеванием, — просто ответила она. — Теперь мне запрещено заниматься этим ремеслом, поэтому, когда нужно, я потихоньку таскаю миррис из кладовой храма.

— Запрещено? Почему?

— Потому что я пыталась отравить фараона.

Я разочарованно взглянул на нее. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на пустыню. Мне так не хотелось, чтобы это странное, эксцентричное существо оказалось сумасшедшей. Я хотел, чтобы она была в здравом уме и чтобы я мог узнать у нее что-то новое, достойное и вместе с тем неожиданное, непредсказуемое, такое, чего я еще не встречал в своей жизни. Предсказуемость — вот что всегда было мне опорой. Мне нравилось, что я ем хорошо знакомую, проверенную пищу, учусь в знакомой школе, что меня любит знакомая с детства семья, что каждый год мы веселимся на праздниках в честь наших и только наших богов. Я заранее знал, что моей невестой будет Тахуру, дочь весьма богатых родителей, что наш брак был задуман очень давно. И даже мое первое задание прошло спокойно, без приключений, я только выполнял свой обычный долг и рутинные обязанности. Ничто не подготовило меня к встрече со столь странной, непонятной мне женщиной, которая в диком танце кружилась под луной близ крестьянского селения. Однако ее сумасшествие все сводило на нет, она была всего лишь умалишенной, которой чурались и сторонились здоровые люди и которая не стоила моего внимания.

— Я не верю тебе, — сказал я. — Я живу в Пи-Рамзесе. Мой отец знаком со многими сановниками. Я никогда не слышал, чтобы царя пытались отравить.

— Конечно не слышал. Об этом знали очень немногие, к тому же это было давно. Сколько тебе лет, Камен?

— Шестнадцать.

— Шестнадцать. — Она протянула ко мне руку. Этот жест показался мне лишним, но вместе с тем удивительно трогательным. — Шестнадцать лет назад я полюбила царя и захотела отравить его. Мне тогда было семнадцать. Где-то сейчас спит мой сын, который живет и не знает, кто он, чья кровь течет в его жилах. А может, он уже умер. Я стараюсь поменьше о нем думать. Слишком сильна боль. — Она улыбнулась. — А впрочем, и верно, почему ты должен верить мне, какой-то сумасшедшей ведьме из Асвата? Иногда я и сама в это не верю, особенно в те дни, когда скребу пол в храме, пока еще не проснулся Ра. Расскажи мне о себе, Камен. Тебе нравится твоя жизнь? Твои мечты начали осуществляться? Где ты служишь?