Амос Счастливчик, свободный человек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Давно уже здесь?

— С пятнадцати лет.

— Сколько лет свободен?

— Двенадцать.

— Покажи вольную.

Амос открыл заветную кожаную сумку и вынул драгоценную бумагу, подписанную Ихаводом Ричардсоном и переданную ему миссис Ричардсон; потом показал свидетельство о браке, означавшее, что и Виолет с дочкой тоже свободные негры. Староста внимательно прочел все бумаги и вернул их владельцу.

— Нелегко начинать жизнь сначала, особенно в твоем возрасте.

— Как свободный человек, я еще совсем молод, да и силы в руках мне не занимать.

— У нас в городке живут одиннадцать свободных негров, найдется тебе компания. Ты в церковь ходишь?

— Посещаю воскресные собрания с того дня, как попал в эту страну, — кивнул Амос. — Я и читать-то выучился по Библии.

Тень улыбки проскользнула на губах у старосты. Может и впрямь неплохо, если этот человек поселится у них в городке. Но не ему об этом упоминать, не ему выказывать гостеприимство.

— Ты лучше сходи к пастору Эйнсворту[35], вон его дом. Он знает, если есть какой свободный клочок земли. Он у нас пастором на год, на пробу. Но вроде всем понравился, так что, верно, останется и на следующий год.

Амос Счастливчик пересек общинное поле и постучал в дверь пасторского дома. Там его приветствовали с гостеприимством, которого староста не осмелился выказать. Пастор был рад обсудить возможность постройки кожевенной мастерской и покупки участка земли. Но прежде всего он послал соседского паренька к повозке с кувшином свежего молока и недавно испеченной имбирной коврижкой.

— Сам Господь привел тебя сюда, Амос, а то нам далековато приходится ездить, чтобы шкуры выделывать. Ты, значит, хочешь участок неподалеку, с проточной водой.

— Мне хватит клочка земли, сэр, не больше акра для начала, и какой-никакой ручей, лишь бы не пересыхал. Были бы только большие деревья — в моем ремесле нужно много коры.

Внезапно пастор хлопнул себя по колену:

— Есть у меня для тебя такой участок. На склоне холма, поближе к горе, к западу от общинного поля. Он зарос лесом, но ручей там неплохой, да и добраться до тебя будет легче легкого.

— Вот бы нам с вами вместе его осмотреть, прямо сейчас, — обрадовался Амос, и оба без промедления начали спускаться с холма.

Виолет, сидя на повозке, провожала их взглядом, покуда оба не скрылись из виду, а потом посмотрела на Селиндию, играющую в траве с парнишкой, который принес угощение от пастора.

— От чего у тебя такое грязное лицо? — спросил мальчик.

— Мы долго-долго ехали, — объяснила девочка.

— Не давай никому себя умывать, и я тоже скоро отправлюсь в путешествие, тогда и у меня будет такое лицо.

Через час Виолет заметила возвращающихся Амоса и пастора и по улыбкам на лицах догадалась: мужчины обо всем договорились, и оба довольны сделкой. Пастор вошел в дом, а Амос поспешил к повозке, посадил Селиндию на облучок, забрался туда сам. Повозка покатила вниз с холма, к поросшему лесом участку земли, где шумел маленький ручей. Амос рассказал жене, о чем условился с пастором.

— Он мне землю не продает, но разрешает ею пользоваться столько, сколько пожелаю. Мне такие условия по вкусу, я уж ему выделаю кожу получше — и на бриджи, и на сапоги, и ему, и всем его деткам.

— Он на вид такой молоденький, вряд ли у него большое семейство, — усмехнулась Виолет.

— Он еще даже не женат, вот женится, пойдут ребятишки, всем тогда будет кожа.

— А я и не знала, что у тебя мало забот, Амос Счастливчик, то-то ты себе заранее набираешь работу.

— Чем еще выказать благодарность, как не своим мастерством, — улыбнулся Амос.

Когда они добрались до участка, отмеченного пастором Эйнсвортом, — он уже вколотил столбики, означающие, что эта земля дана в аренду Амосу, — Виолет принялась снимать поклажу с повозки, а Амос — рубить деревья. Надо поскорее соорудить временное убежище. Но задолго до наступления вечера на поляне появилась группка горожан под предводительством пастора, а за ней — запряженная волом повозка, доверху груженая досками. Скоро новые соседи и семейство Амоса, дружно работая, построили хижину и очаг, а Виолет начала готовить ужин.

Селиндия давно уже спала в маленькой кроватке, сколоченной Амосом еще в Вуберне. В эту ночь Амос и Виолет устроились на ночлег под открытым небом. Неподалеку в болоте квакали лягушки, перекликались ночные птицы. Кожевник и его жена были свободны и начинали новую жизнь. Они добрались до новой земли, тут им были рады и сразу пришли на помощь.

[35] Лаван Эйнсворт (1757–1858) — был пастором в Джаффри с 1782 по 1858 г., в течение 76 лет.