— Что это? — спросила девочка, указывая на гору, которая, казалось, выросла у них на пути.
— Должно быть, тот самый холм, что ведет на небо. Будем карабкаться на него до самой смерти, — тихонько проговорила Виолет.
— Эту гору называют Монаднок[33], — ответил Амос. — Правда, красиво? Будто вся земля радуется…
Взрослые не сводили глаз с горы, а девочка тем временем оглядывалась по сторонам. Она сразу же заметила молельный дом и улочку домиков рядом, паутинку дорог, разбегающихся в разные стороны к фермам и сараям. Услышала голоса, доносящиеся из домов поблизости, разглядела голубоватые дымки очагов. Наступало время обеда, горожане готовили еду, и девочке сразу же захотелось есть.
— А обед когда? — уныло спросила она. — Где тут хозяйский дом с обедом?
Виолет обняла дочку.
— Мы больше не будем жить в хозяйском доме, дитя мое. Разве ты забыла? Я же тебе говорила, что Амос построит нам собственный дом.
— А где?
— Вот там, — ответил Амос. — Найдем себе участок, где ручей течет, и построим дом.
— Тогда обеда еще долго ждать, — вздохнула девочка.
Амос достал корзинку с провизией, которую они уже не раз открывали с того дня, как покинули Вуберн. Хлеб зачерствел, сыр затвердел, но ничего другого не оставалось. Амос сходил к ручью и наполнил два кожаных ведра, одно для них самих, а другое для Циклопа. Они в молчании поели, а потом Селиндия положила голову матери на колени и уснула.
Амос оглянулся — солнце стояло высоко, только перевалило за полдень. Они добрались до цели своего путешествия. Не совсем, напомнил себе Амос, надо еще найти пристанище на ночь. И не только на эту ночь, а на все время, пока он не построит дом. Он оглядывал долину, надеясь — где-то тут есть клочок земли, который он сможет купить, чтобы поселиться в этом маленьком городке под сенью огромной горы, клочок земли, где ему будет позволено честно трудиться. Амос тихонько, боясь разбудить девочку, шепнул Виолет, что скоро вернется, и отошел от повозки.
Появление негритянского семейства не осталось незамеченным. Дом городского старосты стоял поблизости, и он, садясь за обед, заметил приезжих и решил не спускать с них глаз. Наверно, остановились отдохнуть по дороге, подумал он, но когда, часом позже, они все еще были там, отправился узнать, в чем дело. Повозка, до краев наполненная домашним скарбом, означает только одно, похоже, пора приступать к своим обязанностям — предупредить пришлецов, как полагается. Он уже приближался к повозке, когда Амос, оставив семейство, двинулся ему навстречу.
Амос почтительно поклонился, он давным-давно усвоил, как вести себя с белыми людьми. Однако ни годам, ни страданиям, ни тяжкому труду не изменить гордой посадки этой головы. Староста ответил вежливым кивком, хотя ему сразу же захотелось вытянуться повыше, а то получается — он смотрит на негра снизу вверх. Но прежде, чем Амосу удалось заговорить, чтобы узнать, не продается ли какой клочок земли — начать работу и построить дом — староста произнес:
— Я пришел исполнить свои обязанности и предупредить тебя — лучше бы тебе убраться отсюда.
Амос улыбнулся, он знал, что так положено.
— Я ищу кожевника, — проговорил он. — Вы мне только скажите, где тут есть поблизости кожевник, и я сразу же пущусь в путь.
Староста глянул на повозку.
— А эти шкуры, они твои или еще чьи?
— Должно быть, лошадиные, — усмехнулся Амос.
Староста подумал минутку, а потом ответил:
— Ближе Кина кожевника не найди, да и тот не слишком хорош.
— Тогда, может и неплохо, если кожевник поселится поблизости?
— Может и неплохо, особенно для кожевника, — теперь староста пристально вгляделся в пришлеца: кожаные бриджи выделаны на славу, а кожаная сумка на боку — и того лучше. Но каким бы ремеслом человек не занимался, ему, старосте, положено выполнять свои обязанности и велеть ему уезжать отсюда побыстрее.
— Говорю тебе, раз и навсегда, какое бы у тебя ни было ремесло, уезжай отсюда, и ты, и твое семейство. Если поедешь в эту сторону, доберешься до Мальборо[34] засветло.
Ему, в общем, все равно, останется ли это негритянское семейство тут или уедет, он все, что подобает, сделал. Он их предупредил, а значит, городок не обязан им помогать, если обеднеют.
Амос снова почтительно поклонился.
— Покорно вас благодарю, но я уж так решил — построю себе здесь дом.
— А сколько тебе лет?
— Семьдесят один.
[33] Монаднок (индейск. гора, которая стоит одна) — гора высотой 965 м рядом с Джаффри.
[34] Мальборо — городок в штате Массачусетс, был основан в 1650-е гг. торговцем мехами Джоном Хоу и несколькими семьями из близлежащего городка Садбери.