По программе ПОЛИМОДЕ в Бермудском треугольнике: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Судя по наплыву туристов в Ботаническом саду и на пляжах города, нетрудно догадаться, что именно привлекает их. Пуэрто‑де — ла — Крус — один из самых крупных испанских и всемирных центров туризма и отдыха, функционирующих круглый год. Зимой необходимо всего около тридцати минут, чтобы после прогулки по заснеженному Тейде окунуться в море или отдохнуть на черном песке пляжа. Для удобства туристов, а может, и для того, чтобы обезопасить их от акул, здесь построено искусственное озеро площадью 18 тыс. кв. м.

Наш путь от Пуэрто‑де — ла — Крус к Санта — Крус пролегал через одну из самых развитых в отношении земледелия областей острова. По обеим сторонам шоссе простирались огромные массивы виноградников, банановых и табачных плантаций. Было видно, что люди основательно потрудились, чтобы неровную и скудную землю сделать плодородной. И независимо от того, что и сегодня гораздо легче перепродавать и покупать сельскохозяйственные товары, земледелие наряду с туризмом, торговлей и транспортом составляет одну из основных статей бюджета острова Тенерифе. Этим фактом воспользовались и мы, пополнив судовые запасы провианта.

Наша прогулка по острову подходит к концу. Последние взгляды на Тейде, после чего мы вновь отправляемся к горной цепи, разделяющей остров на две части. «Академик Курчатов» вместе с оставшимися на его борту членами экипажа уже ожидает нас. В 19 час. 30 мин. якорь поднят, и мы снова в пути. Санта — Крус постепенно тает за горизонтом, только огромный каменный крест на прибрежной площади — площади Испании, все еще виднеется вдали. Это несколько печальное зрелище, но не потому, что никто из нас не знает, вернется ли он когда‑нибудь на эти сказочные острова. Высокий каменный крест напоминает нам о событиях, разыгравшихся здесь сорок два года назад, одной из самых трагических страниц в истории новой Испании. Здесь генерал Франко под предлогом проведения маневров встретился с местными офицерами и поднял 18 июля мятеж против Испанской республики. В честь погибших в гражданской войне воздвигнут каменный крест, а кроме того, множество памятников, прославляющих диктатора.

Тенерифе еще долго виднеется в лучах заходящего солнца. Мы огибаем его с северо — востока, держа путь на запад. Перед нами — тысячи миль пути через Атлантику.

На запад через океан

Мы движемся несколькими градусами севернее маршрута первого плавания Колумба в Америку. Экскурсионное настроение скоро оставляет нас, и начинаются рабочие будни. В сущности, это все еще только подготовительный этап, без которого, однако, нельзя обойтись, так как сразу же после прибытия на гидрофизический полигон нас ждет напряженная работа.

И пока судно с каждым пройденным часом сокращает расстояние до полигона на пятнадцать миль (сейчас ему помогает и Северное Пассатное течение), я вкратце расскажу о задачах нашей экспедиции.

Двадцать седьмой рейс «Академика Курчатова» проходил в соответствии с планом проведения научно — исследовательских экспериментов по изучению Мирового океана и планом — программой советской части экспедиционных исследований по проекту ПОЛИМОДЕ. Наш рейс был последним из советских рейсов и имел своей целью завершить последний этап советских исследований. В общих словах, нашей главной целью было продолжить работы по изучению синоптической изменчивости (погоды в океане) в юго — западной части Северной Атлантики.

Задачи, стоявшие перед нами, были многочисленные и сложные. Систематизация, однако, позволяет выделить их в четыре основные раздела:

1. Завершение полевой программы по изучению кинематики и структуры вихревого поля, его пространственных и временных масштабов, кинетической и потенциальной энергии вихрей, их волновой природы, а также получение достаточного количества информации о крупномасштабных течениях и их изменчивости.

2. Более подробное изучение явлений с меньшими пространственными масштабами, таких, как волны, распространяющиеся на огромную глубину, океанские фронты и все те процессы, которые образуют структуру вихрей в океане.

3. Проведение измерений с целью подтверждения некоторых теоретически известных количественных законов, управляющих вихревым полем и энергообменом между вихрями.

4. Исследование взаимодействия вихрей и крупных течений в океане.

Решение этого сложного комплекса задач требовало вдумчивого предварительного планирования работ и правильного распределения их объема между членами научного коллектива. С этой целью было предварительно сформировано одиннадцать научных отрядов, имеющих свою специфику. Главными отрядами, решавшими основные задачи экспедиции, были: отряд по измерению течений, отряд гидрологов, отряд по обработке данных о течениях, отряд по обработке гидрологических данных и отряд по экспериментальной физике океана. Кроме этих отрядов, имелись и другие, назовем их вспомогательными, деятельность которых также имела большое значение для нашей экспедиции, а именно: отряд, обслуживавший приборы, метеорологический отряд, отряды буксируемых устройств и регистрации и обработки данных, гидрохимический отряд и отряд ионосферных исследований.

Самым крупным был отряд по обработке данных о течениях, состоявший из девяти человек. В этом отряде мне довелось работать под руководством старшего научного сотрудника А. П. Мирабеля. И пока данных еще не было, мы вместе с моими коллегами Залесным и Кузиным изучали и осваивали американскую электронно — вычислительную машину «Хьюлетт Паккард». Нашей задачей было разработать и освоить определенные программы введения и обработки данных, которые АБС впоследствии должны были нам дать. Наряду со стандартными операциями по первичной обработке данных, каждому из нас было предложено выбрать себе определенную научную задачу. Нужно было еще до возвращения узнать, что и как измеряли наши коллеги из отряда измерения течений и какая полезная информация кроется в полученных данных.

Два основных отряда по обработке данных должны были сконцентрировать всю полученную нашей экспедицией информацию. Их работа должна была стать синтезом всего проделанного научным коллективом.

Вечером переводим стрелку часов на час назад. Это означает, что мы пересекаем границу новой часовой зоны и еще пятнадцать географических градусов остались позади. Таким образом через день наши сутки увеличивались на один час, и так как перевод стрелок происходил в 00.00 часов, время наших полуночных бдений увеличивалось. Мне было интересно разговаривать с людьми, которые большую часть своей жизни провели в море.

Во время одной из таких прогулок я увидел человека, который быстрыми шагами мерял расстояние от одного борта корабля до другого. Это был старший помощник капитана Смолехо. Закончив свою разминку, он почти бегом приблизился ко мне: «В море человек, если не занимается физическими упражнениями, расслабляется и теряет спортивную форму. После этого на суше трудно», — говорит он. Каждый день Смолехо проходит по палубе несколько километров, столько же, сколько и обычный человек, живущий на суше. В необходимости такого «корабельного спорта» я имел воз — можность убедиться позднее, когда через полудня хождения по суше у меня начали болеть все мускулы.

Разговор переходит на морские темы, и старпом объясняет: «Современная навигация выдвигает перед судостроителями большие требования. Сегодня суда строятся так, чтобы они могли плавать около двадцати лет, а «Курчатову» уже тринадцать. Коррозия беспощадна, да и технический прогресс идет очень быстрыми темпами. Через десять лет эксплуатации корабль уже не выглядит современным. И все же в настоящий момент «Академик Курчатов» безупречен почти в любом отношении, начиная от спутниковой навигационной системы и кончая успокоителями качки».

«А что представляют собой эти успокоители?» — сразу же спрашиваю я. «Образно говоря, это подводные крылья корабля. Когда волнение усиливается, мощные гидравлические насосы через специальные отверстия под водой выталкивают эти крылья наружу. Они принимают на себя известную часть мощного удара волны и передают его гидравлическим устройствам, аналогичным автомобильным амортизаторам. Таким образом, удар волны смягчается и корабль становится стабильнее. Конечно, пуск успокоителей уменьшает скорость судна и увеличивает расход горючего, но главное

— безопасность плавания».

Немного позднее старпом рассказал мне и о других конструктивных особенностях судна, цель которых — обеспечение безопасности плавания. «Ежегодно в Мировом океане гибнет несколько тысяч кораблей. Большая часть несчастных случаев объясняется пожарами, но для нашего судна и эта проблема решена. Оно построено из трудно воспламеняющихся материалов и разделено на противопожарные отсеки. И все же, если по какой‑либо причине в одном из отсеков вспыхнет пожар, который экипаж не в силах погасить, он может быть успешно изолирован при помощи автоматически срабатывающих, тяжелых, герметически закрывающихся дверей. Даже при такой аварии судно не затонет».

Естественно, во время подобных разговоров можно услышать и о различных переделках, в которых случается бывать кораблю. У «Академика Курчатова» тоже бывали тяжелые моменты и в Арктике, и вн тропических морях. «Опаснее всего морские штормы, — говорит Смолехо, — а когда все вокруг покрыто ледяными горами, испытываешь чувство что 7000 тонное судно будет раздавлено, как скорлупка. Но такая наша работа. Иногда приходится плавать в самых неблагоприятных навигационных условиях, потому что этого требует наука. И мы проявляем полное понимание и допускаем, конечно, немало разумного риска».

Впоследствии у меня была возможность убедиться в том, что экипаж корабля, действительно, очень близко знаком с наукой. Самые простые механики, монтеры и весь технический персонал экипажа были хорошо знакомы с проблематикой нашего эксперимента и с «жизнью океана» не только на его поверхности. Все они хорошо понимали, что нам необходимо обеспечить условия для аккуратной и точной работы, твердую дисциплину.

«Почти в каждом рейсе были сюрпризы, — продолжает свой рассказ старший помощник капитана. — Предыдущий, двадцать шестой рейс «Курчатова» по программе ПОЛИМОДЕ проходил зимой и весной. В эти сезоны море в районе научного полигона очень бурное. Приходилось канатом привязывать ребят, работавших на палубе, чтобы кого‑нибудь не смыло в море. И все же у нас был очень острый момент. Однажды ночью огромная волна обрушилась на нос корабля, который буквально нырнул под нее. Мощные потоки воды залили палубу, и один из буев был сорван. А мы хорошенько их привязали. После этого оторвавшийся буй ударил по лебедке, которая весит несколько тонн, и искарежил ее».

Каждое утро в с! емь часов по корабельному радио нам желают доброго утра и передают краткую сводку погоды. Температура воздуха уже около тридцати градусов, а воды — около двадцати семи, поэтому введена тропическая одежда. Это значит, что мы можем ходить в шортах и сандалиях. Но в большую жару и при высокой влажности воздуха и это не особенно помогает. В помещениях же, где мы работаем и живем, благодаря кондиционным установкам термометр постоянно показывает около двадцати градусов. Во время обеденного перерыва даже приходится отогреваться на верхней палубе под жаркими лучами тропического солнца. И чтобы пляжное удовольствие было полным, мы можем принять специальный морской душ и ощутить вкус атлантической воды. Он не отвечает нашим обычным представлениям о душе. Во — первых, вода здесь морская; во — вторых, брызгает горизонтально со всех сторон, а не вертикально. Струи при этом настолько сильные, что оказывают и массажирующее воздействие.

Десятого августа мы проходим половину пути от Канарских островов и проплываем над Срединно — Атлантическим хребтом, представляющим собой огромную подводную горную цепь, делящую океан на две половины. По обеим сторонам этого массива глубина достигает почти пяти тысяч метров, а в настоящий момент дно находится от нас на расстоянии всего лишь нескольких сотен метров. Несмотря на то, что этот подводный хребет можно сравнить с американскими Кордильерами, лишь немногие знают о его существовании. Однако его значение для формирования динамики океана огромно. Особенно интересен вопрос о том, как проходят над этим массивом океанические вихри. Вдали от него, например, их толщина составляет несколько километров. Утоньшение водного слоя над хребтом влечет за собой значительные деформации в вихревом поле. Некоторые вихри могут пройти над ним, не «почувствовав» его, а другие, натолкнувшись на препятствие, или разрушаются, или поворачивают назад.

11 августа мы проводим семинар теоретиков, хотя никто из нас предварительно не готовился к тому, чтобы как‑то ознаменовать прохождение над Срединно-Атлантическим хребтом. На этом семинаре, наряду со всеми остальными вопросами, мы остановились на влиянии рельефа океанского дна на движение морской воды. Уже официально я знакомил своих коллег с некоторыми аспектами морских исследований у нас, которые имели отношение к нашей будущей совместной работе. Обстановка — исключительно творческая. Дискуссии — и дружеские, и острые, продолжаются в зале еще два часа, а после этого переносятся на палубу. И если в своей жизни на земле человек может «убежать от своих морских проблем», то здесь это сделать почти невозможно, особенно в начале плавания, когда все ново и интересно.

Изолинии одинаковых значений плотности морской воды в условных единицах. 26,63 соответствует 1,02663 г./см³. Данные были получены НИС «Витязь» в период 18 29 мая 1978 г. и обработаны во время нашего рейса; глубина 550 м. Обозначениями Z и AZ указаны места двух циклонов (Z) и антициклонов (AZ).