По программе ПОЛИМОДЕ в Бермудском треугольнике: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но есть и еще одна причина, делающая Тенерифе особенно привлекательным. Это необыкновенное разнообразие пейзажа: чистые и просторные пляжи, вплотную примыкающие к тихим зеленым долинам, над которыми высятся поражающие воображение вулканические колоссы.

Но давайте вновь обратимся к истории. Существует много забавных версий о происхождении названия архипелага. Некоторые считают, что оно происходит от канареек, которых здесь множество, но, возможно, название этой птички позаимствовано у архипелага. По мнению других, истина заключается в словах древнеримского ученого Плиния Старшего, который предположил, что древние посетители островов натолкнулись здесь на огромное количество диких собак (лат. canis). Но, может быть, правильнее всего связать название островов с именем Кернес, данным архипелагу его коренными жителями — гуанчами.

Первые европейцы, прибывшие на острова до их закабаления, встретили здесь довольно отсталое в своем развитии население. Люди жили в каменных пещерах, использовали топоры из шлифованного камня и мастерили неказистые глиняные предметы. Гуанчи пасли овец, коз, держали свиней, имели определенные познания в земледелии. О последнем свидетельствуют обнаруженные остатки запеченных зерен пшеницы и ячменной муки. Искусство мореплавания было для них неизвестно, поэтому рыбачили они, сидя на берегу.

Культовые обряды гуанчей, предположение о сходстве их языка с ливийским дают основание полагать, что некогда они поддерживали связь с континентом. Этнографы, например, склонны утверждать, что техника мумифицирования у гуанчей и египтян сходна. Для этой цели жители Канарских островов использовали «драконову кровь», т. е. сок драконового дерева. Этим соком они обмазывали тело несколько раз, а потом через нос и рот вливали его вовнутрь, предварительно умастив умершего овечьим жиром и благовониями. После этого тело оставляли на солнце до полного высушивания. Мумию заворачивали в грубую кожаную одежду. Погребение совершалось в труднодоступных пещерах: руки мужчин вытягивали вдоль тела, а женщин — скрещивали на животе. Вход в пещеру замуровывался.

Как все примитивные цивилизации, гуанчи имели примитивную религию, поклонялись Солнцу, Луне, звездам, совершали жертвоприношения, верили в то, что Злой дух (Гуаьота) предопределяет судьбу людей.

Легенды повествуют, что уже в древние времена острова посещали карфагеняне. Они назвали их «Пурпурными островами», так как из моллюсков, обитавших у берегов архипелага, добывалось ценное красильное вещество.

Подлинное открытие островов цивилизованным миром состоялось в четырнадцатом веке. В 1393 году флотилия бискайских кораблей, побывав здесь, вернулась в Испанию, груженная рабами и местными плодами. Во время своего пребывания на архипелаге европейцы стали свидетелями сильного извержения вулкана Тейде. До конца того же века множество чужеземных кораблей бросало якорь у Канарских островов — из Севильи, Португалии, Майорки, Генуи… На навигационной карте Анхелино Дулсерта из Майорки эти острова названы «Счастливыми островами». Однако до начала шестнадцатого века европейцы не пытались присоединить их к какой‑либо метрополии, хотя бы и формально.

Почти целое столетие Канарские острова продавали, уступали или дарили друг другу нормандские, кастильские и севильские аристократы. Наконец, последний их владетель, объявивший себя «королем» островов, Херера, продал их кастильским монархам Фернандо и Изабелле. Для местного населения наступили тяжелые времена, полные кровопролитий и зверств. С высоких прибрежных скал племена гуанчей с ужасом взирали на «морские дома», т. е. корабли, которые все чаще и чаще появлялись на горизонте.

Наступление колонизаторов продолжается без особых затруднений. Рассвирепевшие от сопротивления, оказанного им местным вождем Бенкомо и его братом Тингуаро, и после потери восьмисот солдат 2 ноября 1495 г. испанцы вновь возвращаются на острова. На этот раз столкновение заканчивается поражением гуанчей. «Цивилизованные» завоеватели устрашают племена головой Тингуаро, насаженной на кол. Его брат и другие вожди один за другим сдаются в плен. И в следующем, 1496 году их показали монаршей семье.

Часто Канарские острова называют мостом между Новым и Старым Светом. Этот мост был переброшен в 1492 году Христофором Колумбом во время его первого путешествия в поисках Америки. Смелый мореплаватель, прежде чем отправиться на запад, решает посетить Канарский архипелаг. Он останавливается на острове Гран — Канария, обходит стороной Тенерифе и направляется к Гомере. Здесь живет дама его сердца, донна Беатриче де Бобадия, хозяйка острова, с которой он хочет проститься перед своим историческим плаванием. До наших дней на острове сохранилась церковь, в которой была отслужена месса за счастливое возвращение мореплавателя.

Огибая Тенерифе, Колумб стал свидетелем извержения Тейде, которое им воспринимается как небесное знамение. Со времен Колумба до наших дней прошло почти пять столетий. Но и сегодня Канарские острова очень часто используются как промежуточная остановка на пути к Новому Свету. Здесь корабли пополняют запасы провианта и топлива. Так эти острова становятся местом пересечения транспортных, коммерческих, банковских, туристских и других интересов. Например, главный город на острове Тенерифе — сегодня первый порт Испании. Только в 1976 году его посетил 9801 корабль, общий тоннаж которых составил 61 959 041 тонну.

Наш путь на борту «Академика Курчатова» почти совпадал с маршрутом первого плавания Колумба. Таким образом, нашей первой остановкой стали Канарские острова.

В семь часов тридцать минут у входа в порт Санта—Крус нам дают лоцмана, который должен показать путь к отведенному для нас причалу. Почти в то же самое время по корабельному радио сообщают о прибытии, и люди высыпают на палубу. Вдалеке, у подножия отвесных скал, виднеется столица провинции Санта — Крус‑де—Тенерифе—Санта—Крус. Этот город был столицей всего Канарского архипелага с 1822 по 1927 год, когда острова были разделены на две провинции. Вторая провинция, Лас—Пальмас‑де—Гран—Канария, включает Гран—Канарию, Фуэртевентуру и Лан-сароте. Через полчаса судно пришвартовалось, и все с нетерпением ожидают разрешения сойти на берег. Еще вчера вместе с коллегами, с которыми я успел подружиться, Залесным и Кузиным, мы решили образовать «тройку», как это принято на советских кораблях, и вместе совершать прогулки по улицам портовых городов. После того, как по радио объявляют, что «отпуск разрешен», мы получаем свои моряцкие пропуска и отправляемся в город.

Первым делом, конечно, мы постарались найти туристское бюро. В «туристской Испании» эти бюро — прекрасные помощники для недавно прибывших. Мы бегло знакомимся с картами, просматриваем проспекты и — в город.

Санта — Крус — не такой уж большой населенный пункт (около 175 тыс. жителей), чтобы мы испытывали затруднения с нашей туристской программой. Его исторические достопримечательности и другие ценности не столь уж многочисленны и любопытны, чтобы уделять им много времени. За счет этого торговая жизнь города, его магазины и базары, рестораны и таверны в самом деле интересны.

У меня было такое чувство, что в Санта — Крус можно найти все: напитки и табак, камеры и приборы по электронике, шелк и слоновую кость, редкие породы птиц и животных и бог знает что еще, причем по очень низким ценам. Дело в том, что Канарские острова являются зоной свободной торговли и, я бы сказал, не очень-то преследуемой контрабанды. На улицах тебя останавливают сомнительного вида торговцы со смуглой кожей, как мне позднее сказали, — индусы, которые за бесценок продают часы «известных» фирм или различные ювелирные изделия. Одна такая торговка совала мне в руки тяжелый и, как мне показалось, золотой браслет, рекламируя его следующим образом: «Возьмите, господин, это контрабанда и для вас очень выгодно!»

Местные торговцы быстро распознают туриста, который не разбирается достаточно хорошо в рыночной обстановке и которого можно легко провести. На товарах, в изобилии выставленных в витринах, или же нет цен, или проставлены условные. Обычно «щедрый» продавец сразу же уступает вам в цене процентов десять, причем дальнейшая скидка зависит от настойчивости покупателя. И так как большинство покупателей иностранцы, для «их удобства» разрешается расплачиваться какой угодно валютой.

Тенерифе известен вулканом Тейде, и мы, естественно, хотели его осмотреть. Он находится в центральной части острова, в 70 км от Санта — Крус, что вызывает известные трудности с транспортом. Поэтому мы решили воспользоваться услугами советско — испанского общества Совэспан, которое организовало для нас экскурсию в северную часть острова.

Южные склоны горного массива Эсперанса очень круты и покрыты сосновым лесом. Автобус медленно ползет по узкому петляющему шоссе, где время от времени открывается удивительно красивый вид. Почти под нами лежит Санта — Крус, а в морской дали виднеется Гран — Канария. Низкие части острова укутаны облаками, над которыми возвышаются горные вершины.

Спустя некоторое время автобус останавливается. Перед нами вулкан Тейде, справа — пологая и зеленая часть острова, которая простирается вплоть до северного берега, а слева — крутые голые склоны, усеянные бесчисленным множеством вулканических камней. Щелкают фотоаппараты. Каждый спешит запечатлеть свой лик на фоне самой высокой испанской вершины (3 716 м), и вот мы снова в пути. Лес становится все реже, деревья — уродливые и низкие, искареженные горными ветрами, постепенно уступают место кустарнику. Мы приближаемся к Лас — Канядасу.

Наш автобус привез нас на высоту 2 125 м над уровнем моря в кратер Лас — Канядас. Воздух необыкновенно прозрачен, а тропическое солнце, стоящее почти в зените, освещает удивительный пейзаж. Я бы назвал его «лунным». Вокруг, на фоне преобладающего цвета охры, в беспорядке разбросаны блестящие камни различных размеров и формы. Тут и там зияют жерла вулканов, а на самом дне огромное горное кольцо замыкается и образует основной кратер — Лас — Канядас. Местами ветра и дожди превратили когда‑то расплавленную, а теперь застывшую земную массу в мелкий золотистый песок.

Все взоры обращены к исполину Тейде — огромному конусу диаметром двенадцать километров и высотой около полутора километров. Тейде впечатляет еще и потому, что он не окружен другими вершинами и находится километрах в тридцати от моря. Все остальные

— почти на тысячу метров ниже Тейде, даже самая высокая точка континентальной Испании — Муласен

— почти на триста метров ниже его.

Для сегодняшних туристов посещение Тейде не представляет трудностей. Канатная дорога возносит их почти к самому верху, где лишь острый запах серы напоминает нам о дыхании этого колосса, извергавшегося в последний раз в 1909 году.

Говорят, исключительное по своей красоте зрелище открывается с Тейде во время восхода и захода солнца. Тогда все море освещено, а в тени исполина подобно инкрустации блестят остальные острова архипелага.

Наша экскурсия по Тенерифе продолжается. Теперь мы держим путь на север к курортному центру Пуэрто‑де — ла — Крус. Все еще находясь под впечатлением увиденного, мы часто поворачиваем головы к вершине. Сейчас она хорошо видна на фоне северной части острова — зеленой и тучной. Резким контрастом выглядят бесплодные скалистые вершины и тихие зеленые банановые плантации, красные и черные потоки застывшей лавы, утопающие в буйной субтропической зелени. Этот контраст объясняется как самой природой, так и вековой борьбой человека с нею, с каменистой и неплодородной почвой.

В туристском справочнике я вычитал, что Канарские острова образно называют «корзиной цветов, плавающей среди моря». Это выражение я снова вспомнил в Ботаническом саду г. Пуэрто‑де — ла — Крус, открытом в 1788 г. На небольшой территории здесь собраны представители значительной части флоры островов — от диких кустов и кактусов до яхарандаты и пышных тропических пальм.

Одна из характерных ботанических достопримечательностей Тенерифе — драконовое дерево, которое принято считать остатком растительных видов, некогда буйно произраставших в Средиземноморье. У этого дерева толстый ствол, который можно сравнить, например, с анатомическим рисунком жилистой руки человека, а его ветви так переплетены, что, несмотря на отсутствие листьев, трудно выделить хотя бы одну из них. Вершина клубка увенчана снопом иглообразных листочков, придающих кроне дерева форму сферы.

Представьте себе изумление первых европейцев, ступивших на Тенерифе, когда местные жители предложили им сушеный инжир, мед и сок «драконового дерева» — «драконову кровь».