– На поедино-ок? – сощурился Ропаев и, как гвозди вбивал, отрезал: – Тем самым ты расписываешься в собственном поражении!
– Наобо-орот, – с удовольствием передразнил Санька. – Тем самым я честно признаю, что первый раунд ты выиграл. По очкам. В арсенале тактических средств у нас, действительно, есть штучки на много порядков выше тех, что изобрели за океаном. И эти штучки меня, старлея доблестных ВВС, объективно делают сильнее любого противника. Тут спора нет. Речь о другом. Можешь ты, лучший снайпер полка, раздолбать из пушки новые пирамиды? – В Санькином голосе послышалась язвительность. – Те, особопрочные, что установили на полигоне вместо старых мишеней?
– Из пушки?
– Именно!
– Ракетным залпом могу, а из пушки…
– Из пушки!
– Не-ет, – спокойно протянул Ропаев. – Не мо-огу. И никто не может. Они прочнее любой брони.
– Ага, – Санька сверкнул глазами. – Струсил! Чего же тогда стоят все твои рассуждения?
– При чем тут пирамиды?
– Как при чем? Я хочу доказать: новая машина, которую нам доверили, – грозное оружие. Согласен?
– Очень грозное.
– И мы должны научиться владеть им настоящим образом.
– Ладно-о, – вздохнул невозмутимый Ропаев. – Давай считать. Начальная скорость снаряда известна… Вес снаряда известен… Приплюсуем сюда скорость полета самолета… Получается: запас прочности новых мишеней примерно в сто раз превышает разрушительную силу снаряда. Так и должно быть. Конструкторы ведь не дураки.
– Конструкторы считают эти мишени вечными. Ну и что?
– Как что? – изумился капитан. – А то, что из пушки их невозможно разрушить. Все равно что стрелять в медведя из пневматического ружья.
– Печально. – Саню покоробила математическая расчетливость товарища. – Печально, – повторил он. – Ты не пойдешь на медведя с пневматическим ружьем.
– Конечно, не пойду.
– А я бы придал пневматическому ружью некую начальную скорость и целил бы в глаз.
– Скорость известна? – ничуть не обидевшись, деловито осведомился Ропаев.
– Ну, скажем, тысяча метров в секунду.
– Так, посчитаем… Действительно, при такой скорости маленькая пулька обладает гигантской энергией. Ею можно уложить медведя. Теоретически, – добавила живая ЭВМ, увидев, как расплывается в победной улыбке Санькино лицо. – Теоретически. На практике, для реализации этой идеи, придется строить сложную установку-ускоритель, автоматический прицел, рубить просеки для движения вашей адской машины. Это несерьезно-о.
– Значит, ты считаешь, что пирамиды из пушки разрушить невозможно?
– Убежден!
– А я думаю, мы не используем всех возможностей новой машины.
– Знаешь, – нахмурившись, сказал Ропаев. – Давай играть в шахматы.
– Не-ет, – Саньке стало весело. – Давай спорить! Держу пари: на очередных стрельбах разнесу эти пирамиды, которые нельзя разрушить, в щепки!
– Из пушки?
– Из пушки!
– Не выйдет.
– Спорим на мешок трюфелей!