Сумасшедшее семя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я говорю, — сказал Адэр Тристраму, — вид у вас совсем плохой.

— Ну, пока по утрам не тошнит… — поддел шутник Фрити.

Тристрам положил ложку:

— Что вы сказали?

— Шутка, — сказал Фрити. — Я ничего плохого в виду не имел.

— Вы что-то сказали насчет тошноты по утрам.

— Забудьте. Просто пошутил.

— Но это невозможно, — сказал Тристрам. — Этого не может быть.

— Я бы на вашем месте, — сказал Адэр, — пошел и прилег. Вы совсем плохо выглядите.

— Абсолютно невозможно, — сказал Тристрам.

— Если не хотите есть свою похлебку, — сказал Фрити, жадно истекая слюной, — буду очень признателен… — И потянул к себе тарелку Тристрама.

— Это нечестно, — сказал Батчер. — Надо бы поделить. Чистейшая распроклятая жадность.

Они подняли возню, расплескивая похлебку.

— Пожалуй, лучше пойду домой, — сказал Тристрам.

— Так и сделайте, — сказал Адэр. — Наверно, чем-то заболели. Подхватили что-нибудь.

Тристрам встал и поплелся докладывать Уилтширу. Батчер выиграл и триумфально выхлебал похлебку.

— Обжорство, — толерантно сказал Хаскелл-Спротт. — Вот как это называется.

Глава 4

— Но как это могло произойти? — кричал Тристрам. — Как? Как? Как? — Два шага до окна, два шага обратно до стены, руки взволнованно сцеплены за спиной.

— Нигде нет стопроцентной гарантии, — сказала мирно сидевшая Беатрис-Джоанна. — Может быть, акт саботажа на Контрацептивных Заводах.

— Бред. Полный и абсолютный распроклятый бред. Что за фривольное замечание, — кричал Тристрам, повернувшись к ней. — Типично для всего твоего поведения.

— Ты точно уверен, — спросила Беатрис-Джоанна, — что действительно принял таблетки в том достопамятном случае?

— Конечно, уверен. Никогда не подумал бы так рисковать.

— Ну, разумеется, нет. — Она покачала головой, нараспев повторив: — Не рискуй, прими таблетку. — И улыбнулась ему. — Хороший вышел бы лозунг, правда? Впрочем, у нас, естественно, больше нет лозунгов, которые учили бы добру. У нас теперь большая дубинка.

— Это полностью за пределами моего понимания, — сказал Тристрам. — Разве что… — Он навис над ней. — Но ведь ты так бы не сделала, правда? Ты для этого не такая испорченная, дурная, грешная. — Августинские слова. Он схватил ее за руку. — Кто-то другой? Скажи правду. Обещаю, не стану сердиться, — сердито сказал он.

— Ох, не будь дураком, — очень спокойно сказала она. — Даже если бы я захотела тебе изменить, с кем я могла бы тебе изменить? Мы никуда не ходим, никого не знаем. И, — с жаром сказала она, — я решительно возражаю против таких твоих слов. Против подобной мысли. Я была тебе верна с самого дня нашей свадьбы, причем все это время получала огромную кучу всяческих благодарностей и признательности за свою верность.

— Я должен был принять таблетки, — сказал Тристрам, хорошенько припоминая. — Помню, когда это было. Это было в тот день, когда бедный маленький Роджер…

— Да, да, да.

— Я только пообедал, и, если правильно помню, именно ты предложила…

— Ох, нет, Тристрам. Не я. Определенно не я.