Сумасшедшее семя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы хорошо выглядите, — сказал он, — по-настоящему хорошо. Как будто побывали в долгом отпуске. Чем мы вам можем помочь? — Это был приятный круглый мужчина, сияющий, с пушистыми, как утиный хохолок, волосами.

— Работой, — сказал Тристрам. — Хорошей работой.

— М-м-м. История, да? Гражданское право и прочее?

— У вас хорошая память, — сказал Тристрам.

— Да не так чтобы очень, — сказал Госпорт. — Имя не могу припомнить. Дерек, да? Нет, глупо с моей стороны, Дерек быть не может. Дерек Фокс — Координирующий Секретарь Министерства Плодородия. Конечно, конечно, он ваш брат. Припоминало. Ваше имя на «Т» начинается. — Он нажал кнопки в стене; на противоположной стене умеренно огненными письменами появились подробности о вакансиях, кадр за кадром, умеренно пламеневшие письменами. — Видите что-нибудь увлекательное?

— Южный Лондон (Канал), Общеобразовательная Школа (Для Мальчиков), Четвертый Дивизион, — сказал Тристрам. — Кто там Ректор теперь?

— Тот же, Джослин. Знаете, он женился на истинном старом боевом мече. Умный мужчина. Плывет по волнам, понимаете.

— Как мой брат Дерек.

— Наверно. Хотите там что-нибудь?

— Нет, на самом деле. Слишком много дурных воспоминаний. Мне с виду нравятся вон те лекции в Техническом Колледже. История Войны. По-моему, я смогу.

— Это нечто новое. Вряд ли много соискателей. Записать вас?

— Пожалуй.

— В начале летнего семестра можете приступать. Знаете что-нибудь о войне? Мой сын только что получил повестку.

— Обрадовался?

— Юный оболтус. Армия должна вколотить в него какой-то здравый смысл. Хорошо. Лучше как-нибудь сходите, взгляните на Колледж. По-моему, очень симпатичное здание. Ректор в полном порядке. По фамилии Матер. По-моему, вы отлично поладите.

— Прекрасно. Спасибо.

На Рострон-Плейс Тристрам обнаружил контору жилищного агента. Ему предложили весьма респектабельную квартиру в Уинтроп-Мэншнс — две спальни, гостиная, кухня приличных размеров, оборудованная холодильником, стереотелеком и стенным шпинделем для Дейли Ньюсдиска или любого его конкурента. Посмотрев, он ее взял, подписав обычную форму соглашения, заплатив вперед за месяц. Потом занялся кое-какими покупками: кухонная утварь, провизия (довольно достойный выбор в новых магазинах при свободном предпринимательстве), немного белья, пижамы, халат.

А теперь. А теперь. А теперь. С колотившимся и трепетавшим, как птица в бумажном пакете, сердцем он шел, стараясь идти медленно, к берегу моря. Толпы народа под весенним солнцем, окутанные свежим морским воздухом, чайки трещат, как радиоглушители, каменное величие Правительственных офисов. Министерство Плодородия — барельефное треснувшее яйцо, откуда виднеются крылышки новорожденного, — с вывеской, которая гласила: «Корпорация министерств Продовольствия, Сельского Хозяйства, Исследований Плодовитости, Религии, Ритуалов и Народной Культуры». Девиз: «ВСЯ ЖИЗНЬ ЕДИНА». И Тристрам, глазея, нервно улыбаясь, решил, что, в конце концов, он не хочет туда заходить, не может ничего стоящего сказать или сделать со своим братом. Повернулся в последний раз, вросшие в землю ноги притормозили его. Ибо победа за ним, за Тристрамом, как покажет сегодняшний день. Самое дорогое для него, для Тристрама, он, Тристрам, вновь обретет, не пройдет девяноста минут, даже меньше. Окончательно. Бесповоротно. Ему требовалась только такая победа.

Высоко над Правительственным Зданием фигура с барочной бородой, в бронзовых одеждах с барочными складками, сурово смотрела на солнце в безветренный день, волосы и одежду развевал выдуманный скульптором барочный ветер. Кто это? Августин? Пелагий? Христос? Сатана? Тристрам воображал, будто улавливает сверкание крошечных рожек в шевелившейся массе каменных волос. Надо лишь обождать, всем надо обождать. Он почти убежден, что цикл снова начнется, фигура проповедует солнцу, морским облакам, что человек способен устроить хорошую жизнь, что ему не нужна благодать, что его наделил ей божественный разум. Пелагий, Морган. Морской Старик.

Он ждал.

Глава 4

— Море, — шепнула Беатрис-Джоанна, — научи нас уму-разуму. — Она стояла у перил променада, бормотавшие шерстяные розовые близнецы мягко тузили друг друга в коляске. Перед ней кругом простиралась беспрестанно бредившая, в шкуре барсовой, в хламиде рваной несчетных солнц, кумиров золотых, абсолютная гидра, опьяненная плотью синей, грызущая свой хвост, сверкающий в пучине безмолвия, где грозный гул затих. — Море, море, море.

За морем Роберт Старлинг, бывший Премьер-Министр Великобритании и Председатель Совета Премьер-Министров Англоязычного Союза, на средиземноморской вилле, в окружении своих сладких мальчиков, деликатно кушал, попивал фруктовый сок, читал классиков, задрав ноги, незаметно высчитывал срок окончания своего изгнания. На других берегах моря талассографы готовились к экспериментам над неизмеримым зеленым богатством, с новыми моторами, с хитрыми приборами. Нетронутая жизнь ныряла на мили вниз, на лиги вниз.

— Море, море. — Она молилась за кого-то, и на мольбу было сразу отвечено, но ответ пришел не с моря. Он пришел с теплой земли позади нее. Нежная рука на ее плече. Она обернулась, ошеломленная. И потом, после мига безмолвного потрясения, у нее еще не было слов, только слезы. Она к нему приникла; огромный воздух, дарующее жизнь море, будущая история человечества в глубине, нынешний громоздившийся ввысь город, бородатый мужчина на вершине, — все исчезло в тепле его присутствия, в близости его объятий. Он стал морем, солнцем, башней. Близнецы ворковали. Слов еще не было.

Поднимается ветер… нам надо постараться жить. Бесконечный воздух открывает и закрывает мою книгу. Волна, распыленная, смело плещет и брызжет со скал. Улетайте, слепящие, ослепляющие страницы. Разбивайтесь, волны. Растекайтесь радостными водами…