— Вот как?
— Да. Какие книги ты любишь, что ты делаешь с чертежами. Иной раз казалось, что он на тебе помешался… — Кэтлин плотно сжала губы, растирая помаду и убирая ее излишки. — И оказалось — он так делал, потому что ужасно нервничал, желая хоть о чем-нибудь поговорить со мной! Разве не смешно?
В бешенстве Ингрид вылетела из туалета, хлопнув дверью, и решительно направилась в читальный зал. Детектив Мэтт Ноубл, не подозревая о том, что стал источником сплетен и интриг в офисной части библиотеки, удивленно уставился на Ингрид. Затем положил книгу на стол. Ну, конечно! Опус Дж. Дж. Рамси Бейкера на тысячу страниц, который Ингрид удалось вручить ему пару недель назад.
— Тебе понравилось? — самым нежным тоном спросила она.
Мэтт Ноубл на минутку задумался.
— Пожалуй… не совсем мое, но довольно интересно.
— А какие книги в твоем вкусе? — В тоне Ингрид прозвучала легкая агрессия.
— Даже не знаю… — Мэтт пожал плечами. Моя догадка была правильной, с некоторым злорадством подумала Ингрид. Никакой он не любитель литературы, а самый обыкновенный библиотечный шпион! А может, и вовсе из тех, кто любит вздремнуть в укромном уголке среди библиотечных стеллажей.
— У тебя есть любимое произведение? — Она была совершенно уверена, что он не способен вспомнить ни одного названия, и вообще это окажется нечто скучное вроде…
— «Убить пересмешника».[13]
— Вот как? — Ингрид была потрясена. — Моя любимая книга — тоже «Пересмешник»… — А вдруг Мэтт сказал это, чтобы поскорее от нее отделаться? Возможно, Кэтлин ему это сообщила? Хотя Ингрид никогда не обсуждала с ней свои литературные пристрастия. С какой стати! Кэтлин и читать-то не любит — она постоянно торчит в Интернете и назначает свидания.
— Да. — Детектив улыбнулся. На мгновение он стал похож на главного героя романа — Аттикуса Финча или, скорее, Грегори Пека, который как раз и сыграл Аттикуса в фильме. Только у темноволосого и темноглазого Пека не было таких светло-каштановых волос, веснушек и голубых глаз Мэтта. Некоторое время они молча смотрели друг другу прямо в глаза. Ингрид показалось — он явно хочет что-то прибавить, но внезапно в читальном зале появилась сияющая Кэтлин в новом белом платье.
— Мэттью!
Он отвернулся от Ингрид и поцеловал Кэтлин в щеку — она ответила ему тем же. Только в эту минуту Ингрид заметила в руках Ноубла корзинку для пикника, из которой выглядывали горлышко винной бутылки и багет.
Табита и Хадсон вышли следом за Кэтлин.
— Чисто, госпожа начальница! — гордо сообщила Таб. Это означало, что в библиотеке больше нет посетителей. Ингрид выключила верхний свет, проверила сигнализацию, и все дружно вышли из здания. Было тепло, но дул сильный ветер. Позже он наверняка уляжется, и ночь будет прекрасна, решила Ингрид. И после захода будет еще светло — идеальная летняя ночь для чудесной музыки. Ингрид ощутила острый укол досады.
— Хочешь, мы тебя подвезем? Ты ведь тоже собиралась туда пойти? — спросила Кэтлин, увидев, что Ингрид направляется к своему велосипеду. И, повернувшись к Мэтту, пояснила: — Ингрид каждый год вместе с сестрой и мамой ходит послушать наш оркестр.
— Нет, спасибо… Сейчас мои все заняты, да и мне надо домой, — произнесла Ингрид. Табита, свернув к дому, помахала ей на прощанье.
— Ой, если ты одна не хочешь, присоединяйся к нам! — искренне предложила Кэтлин.
— Я не могу… не хочу вам мешать… — пролепетала Ингрид, чувствуя, что покраснела. Если так будет продолжаться, у нее этот румянец навсегда останется. Она меньше всего на свете хотела становиться пятым колесом в чьей-то романтической телеге. Она терпеть не могла быть третьей лишней.
Но по непонятной причине Кэтлин не желала мириться с ее отказом:
— Ты нам не помешаешь! И Мэтт не против, верно?
Детектив молча кивнул и улыбнулся Ингрид:
— Конечно. Я совсем не против. Кстати, у нас в корзинке столько сыра и всякой всячины — корову накормить можно.
Хадсон тем временем снял со своего велосипеда замок и поехал прочь, но Кэтлин успела перехватить коллегу:
— Постой! Давайте устроим вечеринку на четверых! Ну, Хадсон, соглашайся! Ведь Ингрид нужен кавалер! — Похоже, спорить с ней было бессмысленно. Она так воодушевилась, что Ингрид почти не сопротивлялась.
Хадсон вопросительно на нее посмотрел. В принципе, он еще утром предлагал составить ей компанию. Тогда Ингрид отклонила его предложение и теперь в душе надеялась, что он не станет вспоминать об отказе. К счастью, Рафферти оказался сообразительным. А может, просто клюнул на предложение Кэтлин.
— Вагнер вообще-то мрачный, — на всякий случай заметил он осторожно. — Я предпочитаю Пуччини. Но с вами, разумеется, пойду с удовольствием.
Оркестр расположился на небольшой эстраде посреди травянистой лужайки в дюнах. Вокруг собралась большая толпа горожан. Приятели отыскали свободное место между двумя группами любителей классической музыки, которые приветствовали их, подняв пластиковые стаканчики с вином. В вечернем воздухе метались на ветру воздушные шары, которые служили опознавательными знаками для припозднившихся слушателей. Солнце почти село, и лужайку залили теплые оранжевые закатные лучи. Наконец заиграла музыка. В целом обстановка была весьма приятной, но Ингрид не могла успокоиться. Она уже не находила в этом вечере ничего привлекательного.
Тем более Кэтлин так и жалась к Мэтту. Оба без конца обнимались и целовались. В самом финале оперы Ингрид начала подумывать о том, что дома она сожжет все пластинки Вагнера — настолько ее тошнило от сочетания трагической музыки с милующейся парочкой. Она была настроена крайне мрачно. Чудесную библиотеку вот-вот сметут с лица земли, и на ее месте построят кошмарные кондоминиумы. А теперь и мужчина, на которого она в кои-то веки обратила внимание, целуется с другой. Нет, мысленно пообещала она, я избавлюсь от этого дурацкого чувства к Мэтту Ноублу! Даже если мне придется выпить один из тех горьких антидотов, которые готовит Фрейя!
[13] Знаменитый роман писательницы Харпер Ли, вышедший в 1960 г.