Призвание миротворца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Амархтон. Имя, означающее «Земля, посвящённая Амартеосу, божеству греха». Прошло три года с того дня, когда над главной цитаделью города взметнулись знамёна Армии Свободы, но название города так и осталось прежним. Вопрос о возвращении городу его исконного названия — Гесперон — не раз поднимался на Высшем Совете, но всякий раз эту идею отклоняли. Одни говорили, что жители королевства плохо воспримут переименование, другие — что возникнет множество трудностей в управлении державой. Но всё это были лишь отговорки. Истинную причину понимали все, хоть и старались о ней не говорить.

Амархтон не мог, не имел права стать Геспероном, то есть «Городом вечерней звезды», потому что небо над ним по-прежнему закрывали тёмные клубящиеся тучи.

Тучи. Королева думала о них постоянно. Не было и дня, чтобы она, выйдя на стену или крышу дворца, не подняла бы взгляд к этой безжалостной бурлящей массе. «Вы думаете, что вы могущественны? Пусть так, но вы не вечны. Придёт время, и вы рассеетесь перед лицом истинного света, как рассеивается утренний туман перед восходящим солнцем». Королева ненавидела эти тучи, как живых существ. За три года борьбы в них не появилось даже маленькой бреши. Владычице порой чудилось, что за этими тучами нет никакого неба, и город обречён жить под ними, как под вечным проклятием.

И это при том, что стоит отойти от города на три полёта стрелы, как взору откроется прекрасное небо — звёздное или солнечное, это уж в какую пору выйти. «Нельзя развеять тучи — можно перенести город!» — говорили некоторые мудрецы на Совете. Постепенно, шаг за шагом воздвигнуть чуть в стороне новый дворец, построить новые кварталы — там, где сейчас простирается обжитая крестьянами степь, каждое утро озаряемая лучами восходящего солнца. Но королева знала, что даже осуществи она такой грандиозный замысел лет за пятнадцать-двадцать, это ничего не изменит. Тучи неизбежно передвинутся вслед за городом.

Тучи. Грозные, неприступные, непобедимые. Мудрецы королевы испытали на них всё хитроумие своих исследований, но так и не сумели найти их уязвимые места или хотя бы понять их природу. Священники и сотни храмовых служителей проводили многодневные молебны, совершали обряды, шествия — всё было испытано и ничто не принесло успеха.

Впрочем, у королевы было смутное чувство, что никакие обряды не помогут. И всё потому, что тучи эти держит не магия Тёмного Круга, не злая воля Хадамарта, а жестокий грех равнодушия тысяч и тысяч жителей Амархтона. Равнодушие, с которым жители относились к кровавым жертвоприношениям на алтарях Амартеоса во время правления Хадамарта. Равнодушие, с которым обычный амархтонец натягивает на голову одеяло, когда в его дверь отчаянно колотит сосед, настигнутый ночной нечистью. Равнодушие, с которым тот же амархтонец каждый день переступает через умирающего на улице калеку…

Равнодушие было постоянным, дневным и ночным состоянием души этого города.

«Они привыкли к смертям, привыкли к горестям, — говорила себе королева. — Но, силы небесные, почему не могу привыкнуть я?! И никогда не привыкну! Хотя в своё время привыкла и к крови, и к смерти, и к предательству».

«Ради чего же ты, владычица, безвылазно сидишь в этом мерзком городе?» — спрашивала Сильвира себя в те дни, когда сопротивляться отчаянию становилось особенно тяжело. — «Я не могу бросить начатое, — отвечала она себе. — Ради освобождения Амархтона полегли тысячи воинов моей армии. Славные, верные бойцы, среди которых было столько моих близких друзей! Ради этого гибли прославленные рыцари юга и верные долгу воители севера!»

«Ради чего, владычица? Ради города, где осиротевшего ребенка не примет ни один из родственников, кроме как на правах раба? Ради города, где больной старик умирает от жажды в родной семье только потому, что никто не поднесёт ему воды? Ради города, где избавляются от лишних ртов, попросту выставив человека ночью на улицу? Ради города, где родители отдают своих едва повзрослевших дочерей…»

«Хватит! — прервала недобрые мысли королева. — Я сама взяла на себя бремя судьбы этого королевства и донесу его до конца. Эти люди невиноваты. Их приучили так жить за годы господства Хадамарта. И однажды, когда падут мои враги и рассеется колдовской морок, застилающий глаза этих несчастных, они изменятся…»

За спиной послышались шаги. Королева знала — это политарх Пелей, градоначальник города и служительница Тальга из свиты королевских зрящих. Только этих двух людей телохранители могли пропустить сразу, не извещая владычицу.

Взглянув на Пелея, Сильвира в очередной раз напомнила себе, что это он управитель города, а не она, и радеть о нуждах горожан — его забота. Её заботы совсем иные. Присутствие южной владычицы в Амархтоне — не только залог законопослушности и порядка, но и оружие сдерживания. Ни Тёмный Круг, ни сам Хадамарт не решатся атаковать Амархтон, пока в городе находится Сильвира — смертная женщина, отнявшая трон у могущественного бессмертного теоита.

Да, о врагах думать куда легче! О врагах, разумеется, не таких, как амархтонские тучи, а о видимых и осязаемых — тех, кого можно поразить мечом. Их и так немало.

Тёмный Круг, контролирующий западные кварталы Амархтона.

Хадамарт, собирающий новые рати где-то за Тёмной долиной Нереей — в далёком Нефелоне.

Князья Меликерта и южных островов, постоянно замышляющие, если не военные, то торговые коварства.

Свои соплеменники, князья Южного Оплота, давно плетущие козни против своей владычицы, засевшей в захваченном королевстве, удержать которое оказалось куда сложнее, чем захватить.

— Мрачные вести, владычица, — произнёс Пелей.

Королева не пошевельнулась. В последнее время других вестей градоначальник попросту не приносил. Причём, вести его были не «тревожные», не «худые» и даже не «тёмные», как принято говорить, а именно «мрачные» — вполне в духе внешнего облика Пелея и его манер. Он был высок, тощ, причём впалые щеки и островатый хищный подбородок придавали ему вид умирающего от голода человека. Его можно было назвать стариком, хотя ему не было ещё и пятидесяти, и его тёмные волосы были лишь задеты сединой, что придавало им слегка неопрятный вид. Политарх Пелей был всегда одет в чёрные многослойные одежды. Он любил ночь и предпочитал работать с вечера до рассвета. Все во дворце знали, что попасть к нему на приём в утреннее время — дело немыслимое.

Он был коренным амархтонцем. Королева Сильвира не решилась навязать городу своего ставленника-южанина. И без того две трети амархтонцев считают её захватчицей и поработительницей. Пелей же был из знатных и уважаемых горожан Амархтона, хорошо знал свой город и уверял, что всегда был верным последователем Пути Истины. Королева назначила его градоначальником, хотя многие из её советников ему не доверяли. Однако за три года службы за Пелеем не было замечено подозрительных вещей.

— Смотрители Чаши Терпения требуют вывести когорту Мегория из Мглистого города, — коротко сообщил Пелей.

Королева насторожилась. Эта весть была не просто мрачной. Она подтверждала преследовавшие королеву мысли о зреющем заговоре. Маги Тёмного Круга, контролирующие треть города, вполне могли подтолкнуть Смотрителей Чаши — сомнительных союзников Сильвиры — вытеснить под разными предлогами людей королевы из северных кварталов города.

— Повод?

— Без всякого повода, моя королева, как всегда. Прислали гонца, мол, отзывайте свою когорту, премного благодарны, но помощь ваша больше не требуется.

Королева напрягла руки, опираясь о зубец крепостной стены.

«Заговор. Точно заговор. Тёмный Круг готовит дорогу для армии своего владыки Хадамарта. Отбить у дерзкой южанки великий город».

Королева с тяжёлым сердцем вспомнила время послевоенной смуты трёхлетней давности, когда её измученная, истерзанная армия остановилась в пределах восточных кварталов Амархтона. Наступать дальше она была не в силах. Правда, и враг мог только обороняться. Даймоны Хадамарта разбежались, а у Тёмного Круга было недостаточно сил для контратаки. Архимаги Круга сами предложили перемирие, уверяя, что Хадамарт покинул не только город, но и мир, и теперь они предоставлены самим себе. А смертные, мол, всегда найдут общий язык со смертными.

Королеве ничего не оставалось как согласиться: и по сей день она не была уверена, что поступила правильно. За Тёмным Кругом остались западные кварталы города с выходом в Тёмную долину Нерею — важный торговый путь на запад. За Армией Свободы — восточные кварталы с дворцом Аргосом и провинции, то есть почти все селения и мелкие города королевства. Стратегически Сильвира была в огромном выигрыше, маги же попросту выторговали себе место в Амархтоне — так ей казалось в то время.

«Наверное, мир и стоило заключить поначалу. Но потом… я слишком долго медлила. Три года. Тёмный Круг окреп. Окрепли чашники. И если они объединятся…»