— Кого лешаки несут в такую пору?
— Срочное послание в Иерон, — уверенно ответил Марк. Представляться пьяному стражнику не было смысла, всё равно не поверит.
Впрочем, Марк не кривил душой. У него действительно было важное послание для королевского двора: «Седьмой миротворец вернулся»!
— Да хоть к тварям гадесовым у тебя послание, плати давай и топай, — грубо прикрикнул стражник. — Четверть динара — входная пошлина, да еще четверть за то, что в такую погоду треклятую.
Марк остолбенел. Пошлины за вход в Морфелон? Да ещё и так много? За полдинара в Морфелоне можно было найти пристойный ночлег, да ещё и на завтрак бы что-то осталось. Видать, плохо идут дела в королевстве.
— Что, денег нет? Тогда проваливай к лешакам собачьим, бродяга! — ругнулся бородач, злясь, что понапрасну вылез под дождь. — Давай-давай, напросишь милостыни у дороги, тогда и придёшь.
— Прости, друг, но мне, правда, в Иерон позарез нужно. Там меня знают, я пришлю тебе пошлину с гонцом…
— Зубы вздумал заговаривать?
Бородач переложил факел в левую руку, и Марк тотчас понял, что это движение означает. В отличие от ненавистных бродяг, этот верзила зубы никому не заговаривал. Он попросту их выбивал.
— Ухожу, ухожу, — поспешил крикнуть Марк, отскакивая в сторону. Был ещё шанс просто дёрнуть в ворота, пользуясь тем, что бочкоподобный стражник явно не отличается резвостью ног… Однако в караулке сидели два молодых арбалетчика, а Марку вовсе не улыбалось получить добротный арбалетный болт в спину.
Можно было пройтись вдоль стены, обойти город, поискать брешь или иную лазейку. Прежний Марк, нерешительный и робкий, каким он был в своё прошлое посещение Каллирои, так бы и поступил. Но Марк теперешний не желал искать долгих путей к цели. К тому же, несмотря на закалку, он продрог до костей и был неимоверно измучен трёхдневным переходом. Хотелось поскорей оказаться во дворце, поесть, помыться и выспаться. Разумеется, после того, как он встретится с новым проводником миротворцев и хотя бы отчасти узнает о своей миссии. А заодно — об обстановке в стране и хоть что-нибудь о старых друзьях…
От этих предвкушений Марк ощутил горячий прилив сил. Выбрав участок полегче, он полез по мокрой, каменной стене, цепко хватаясь пальцами за вымоины и трещины. Таковых к счастью было немало, древняя крепостная стена давно нуждалась в ремонте.
«Низко же ты пал, миротворец, если пробираешься в дружественный город, словно вор или лазутчик! — пришла язвительная мысль. Марк нашёлся, что ответить. — Как бы не так! Вор или лазутчик попросту отвесил бы стражнику полдинара и вошёл в город, как к себе домой».
Крепостную стену никто не патрулировал — кому охота в такую погоду? Отлежавшись на каменном полу, мокрый и вконец измученный, Марк спустился в город. Благо, что дворец был рядом.
Огромная городская площадь, посреди которой красовались семь высоких фонтанов, пустовала. Не видно даже ночной стражи, в чью обязанность входит постоянное патрулирование вокруг дворца.
Сам Иерон выглядел как и прежде величественно и захватывал дух. Несмотря на ночь и дождь, Марк не мог не залюбоваться великолепными башнями, балконами и мостами, ведущими с одной башни на другую…
И всё-таки здесь чувствовалось что-то не то. Город изменился.
Марк подошёл к высоким арочным воротам дворца и решительно постучал железным кольцом. Ждать пришлось долго: лишь после трех минут настойчивого стука маленькое решётчатое окошко на воротах тихо скрипнуло. Грубоватого вопроса Марк решил не ждать:
— Я Маркос-северянин, Седьмой миротворец! Быстро позови проводника миротворцев или кого-нибудь из его помощников…
Стражник равнодушно захлопнул окошко.
— Вали отсюда, свинья пьяная, — только и соизволил хмыкнуть.
Марк заколотил с накипающим нетерпением.
— Открывай! Доложи обо мне, не то пожалеешь! Ты хоть слышал о Седьмом миротворце?
Окошко отворилось снова. Из него вылетел смачный плевок — Марк едва увернулся. Раздосадованный промахом стражник выругался так грубо, что Марк невольно поморщился: всё-таки Иерон был не просто дворцом короля, но и храмом Всевышнего.
«Нет, я так дела не оставлю! Да и что ещё мне остаётся делать? Те немногие, кого я знал в Морфелоне, могут быть только здесь».
Настойчивость его была вознаграждена. Открылась небольшая дверка калитки, сбоку от ворот, и перед Марком предстал усатый стражник. Не тот, что плевался, а другой — постарше и поприветливей.
— Ну и чего шумишь? Чего ломишься? Знаешь же, что не пустят. Дубинкой по лбу просишь? Это будь любезен.
Дубинки, однако, у стражника не было, но из-за пояса торчал топорик на длинной рукояти.
— Ну хоть ты-то знаешь, кто такой Седьмой миротворец?
— Слыхал, слыхал, — протянул стражник сонно. — Ну и что с того? Бумаги есть? Печать есть? Или я тебе на слово должен верить?