— Возьми у меня, я не хочу, — сказала она, протягивая ему флягу.
— И я не хочу.
Они смущенно переглянулись. В первый раз лицо Кристобаля смягчилось и подобрело. Но тут они услышали голос Гамарры:
— Наш последний ужин! Шикарный, правда!
— Для меня он будто первый! — сказал проводник.
Сальюи и Кристобаль улыбнулись.
— Идите спать, — сказал Кристобаль, вставая, — я пока подежурю.
Девушка угостила их сигаретами и забралась в кабину. Гамарра и Монхелос при помощи мачете расчистили место рядом с грузовиком и улеглись, натянув на себя одеяла.
— Для полного счастья мне не хватает только, чтобы пришла со мной спать apapá[79] — балагурил Гамарра, беря сигарету.
Монхелос тоже закурил. Оба помолчали.
— Похоже, война не скоро кончится, — пробормотал Гамарра, хотя казалось, он давно уже спит.
— Да она только началась.
— Для нас она почти кончилась.
— И то верно, — вяло поддакнул проводник.
— Далеко же пришлось нам идти на собственные похороны, — вздохнул Гамарра.
— Так, видно, на роду написано.
Темнота скрывала их лица, светились только красные точки сигарет.
— Помню, у нас в Сапукае мы сформировали отряд повстанцев. Революция вот-вот должна была вспыхнуть повсюду. Да нас накрыли. Прислали конницу из Парагуари, ну и кого не пристрелили на болоте, тех до единого выловили и послали на каторгу. Один Кирито спасся. Просто чудом. Так теперь он в это пекло угодил. Хорошо бы, он вышел из него целым и невредимым, да и мы вместе с ним… Правда, Монхе?
— Спи, Полметра, может, во сне и увидишь наше спасение… Хотя бы во сне… — Монхелос повернулся на бок и залез с головой под одеяло.
Лунный свет сверкающими когтями царапался о стекла, рассыпался искрами, будто в клубящуюся пыль затесались светляки.
Кристобаль пришел с обхода и забрался в кабину. У самой подножки дружно храпели Монхелос и Гамарра-
— Болит рука? — спросила Сальюи.
— Нет.
— Курить хочешь?
— Сигарет нет.
— У меня есть…
Девушка достала одну из последних сигарет, подаренных Хуаной Росой, чиркнула о стекло спичкой и закурила. Она сделала несколько поспешных затяжек и, когда красный огонек разгорелся, протянула сигарету Кристобалю.
— Как странно! Ночь, а мы сидим вместе в твоей машине.
— Что ж тут странного?
— Ты всегда меня презирал.
[79] Ярара — ядовитая змея.