Матросы в два приема перенесли груз Растора. С первыми носильщиками он отправился сам, попросив жреца проследить за отправкой оставшихся вещей. Кажется, Тусет стал на корабле чем-то вроде третейского судьи, поскольку не претендовал ни на что, кроме книги, с которой теперь не расставался.
Айри шла рядом с ним, замыкая маленькую колонну матросов тащивших мешки и свертки.
— Растор любит тебя, — тихо сказал жрец. — Стать женой племянника Котаса Минатийца мечта многих девушек.
— Вот пусть они и выходят, господин, — проговорила девочка. — Хоть поодиночке, хоть все сразу.
Старик улыбнулся.
— Но он хочет только тебя. Его страсть непритворна. Подумай, что лучше: остаться служанкой старика или стать женой красивого и богатого молодого человека?
— Ты мудр и справедлив, господин, — не раздумывая, ответила Айри. — А что это за парень, который любимую девушку в море бросает? Нет, такого счастья мне не надо.
— Будет трудно отказать Котасу, если он попросит тебя для Растора.
Какое-то время они молча поднимались вверх по тропинке. Стемнело, и матросы несли в руках зажженные факелы.
— Я молю богов, чтобы он этого не сделал, господин, — негромко проговорила девочка.
Показались огни костров, разложенных на берегу. Тусет замолчал, внимательно глядя под ноги и стараясь не упасть на крутом спуске.
Оказавшись в лагере, девочка развила бурную деятельность. Поставила палатку жреца, принесла ему кашу из разваренных зерен пшеницы и горсть изюма.
Тусет поблагодарил и начал есть, когда подошел хмурый Растор.
— Уважаемый маг, я хотел бы купить у тебя Айри, — без предисловий начал он.
— Я не торговец, — покачал головой жрец. — И она не рабыня.
— Ты не понял, — поспешно замахал руками юноша. — Я хочу на ней жениться. Вот почему мне нужно, чтобы ты отпустил ее на волю, и я готов заплатить за это. Три дебена серебром!
— Этот остров не слишком хорошее место для подобных сделок, — назидательно проговорил Тусет. — Как только придем в Тикену, мы вернемся к этому разговору.
Растор нахмурился.
— Мне нужно, чтобы она приплыла в город свободным человеком! Моя невеста не может быть чьей-то рабыней.
— Ты, наверное, плохо слышишь? — нахмурился жрец. — Айри не рабыня. Она поклялась служить мне.
— Так освободи её от клятвы! — вскричал юноша.
— И кто будет помогать мне мыться, брить голову, стирать одежду? — спокойно спросил жрец, откладывая в сторону недоеденную кашу. — На корабле и так мало людей. Вот придем в Тикену…
— Тебе мало денег?!
Снизу вверх взглянув в горевшие яростью глаза, Тусет раздельно произнес:
— Ты слишком молод, чтобы по-настоящему оскорбить меня. Не мешай есть. Я все сказал.
Привлеченные громким разговором, матросы затихли. Молодой человек стоял, набычившись и гневно сжимая кулаки. Подошел лоцман, бережно придерживая раненую руку.
— Маг прав, господин Растор, — тихо проговорил он. — Вон придем в Тикену…
Юноша дернул плечом и ушел в темноту, что-то сердито бормоча себе под нос.
Мисос окинул Айри презрительным взглядом и, обратившись к Тусету, сказал:
— Твоя рабыня совсем закрутила голову юнцу! Что еще скажет господин Котас!