Последним берег покинул Нарон.
Хмурый лоцман занял свое место у руля. Капитан набрал в грудь воздуха.
— Весла!!!
Весь день дул северо-восточный ветер, и гребцы надрывали силы, толкая судно в противоположном направлении. Бывшие рабы искоса поглядывали на Алекса. Но, несмотря на молодость, юноша работал наравне со всеми. Тугие узлы мышц ходили под тонкой рубахой непривычного покроя, на открытой груди блестели капельки пота.
В сумерках бросили якорь на мелководье. Поужинав холодным мясом и изюмом, почти все моряки улеглись отдыхать на палубе гребцов, куда меньше задувал холодный, западный ветер.
На кормовую палубу поднялся Алекс.
— Что тебе нужно? — неласково поинтересовался Нарон.
— Он ко мне, — сказал Тусет.
— Зачем?
— Будет учить либрийский, — пояснил жрец.
Капитан пожал плечами и отвернулся.
Айри очень хотелось посмотреть на урок. Но тут появился Растор и торжественно пригласил ее «погулять» на нос судна. Никаких убедительных предлогов, чтобы отказаться, девочка не отыскала.
— Если я не нужна моему господину, — пробормотала она, но Тусет только махнул рукой.
— Сходи. Видишь, жених хочет поговорить с тобой без свидетелей.
В душе ругаясь как пьяный матрос, Айри пошла вслед за племянником Минатийца.
Они прошли мимо спящих вповалку членов команды и поднялись на переднюю палубу, где зевал и тер глаза караульный.
— Мы тут посидим, — с нажимом проговорил юноша. — А ты, если хочешь, можешь подремать. Я потом тебя разбужу.
Матрос понимающе улыбнулся. Довольно-таки гнусно, как отметила про себя девочка, и отправился спать.
Растор уселся на палубу. Айри присела неподалеку. А когда он сделал попытку приблизиться, отодвинулась.
— Ты чего от меня шарахаешься? — набычился парень. — Невеста не должна так себя вести!
— Я еще не невеста, — ответила девочка. — Вдруг твоя родня не захочет нашей свадьбы?
Юноша облегченно засмеялся.
— Главное — я хочу, чтобы ты стала моей женой! А когда отец с дядей узнают про твое приданное, то и они согласятся с моим выбором.
Не зная, что сказать на это, Айри отвернулась и стала смотреть на усыпанное звездами небо. Ободренный ее молчанием, Растор подвинулся ближе.
— А почему тебе полагается только третья часть богатств? Кто слышал, что сказал перед смертью Энохсет?
Девочка нерешительно пожала плечами.
— Я видела, как они разговаривали?
— Но не слышала? — усмехнулся юноша.
Айри обернулась к нему и растерянно заморгала. На смуглом лице Растора блуждала странная улыбка.
— Ты говорила, что старик хорошо к тебе относился? Почему же он не разделил богатство на две части?