— Что случилось? — нахмурился Карахафр, не любивший расплывчатых формулировок.
— Вроде как ограбление.
— Так ограбление или вроде?
Седак ускорил шаг, машинально отвечая на поклоны встречных горожан.
— Сторожу проломили голову, но ничего не взяли.
— Убили?
— Живой, — пренебрежительно махнул рукой Гнешмар. — Очнулся, ну и поднял тревогу.
— И ничего не взяли? Как-то это не по-келлуански.
Но молодой человек не поддержал шутки начальника.
— Из храма жаловаться пока никто не приходил.
Впереди показался Дом людей, где во дворе уже толпился народ.
— Отправляйся на рынок, — велел ему помощник старшего писца. — Посмотри, послушай, поболтай с храмовыми слугами. К обеду придешь.
Гнешмар поклонился и растворился в толпе горожан.
Сам Карахафр должен еще подготовить для рассмотрения три жалобы. Он прошел в свой угловой закуток и углубился в изучение витиевато написанного папируса. Два брата никак не могли поделить наследство отца, тратя нажитое им на бесконечные судебные тяжбы. Сосед обвинял соседа в непочтительном отзыве о великих богах. Самой сложной оказалась жалоба мужа на жену, который обвинял её в неверности, а благоверная утверждала, что тот дарит храмовым танцовщицам подарков больше чем ей. Здесь придется вступать в конфликт со жрецами Себера. Ну, да пусть решает главный инспектор, для таких случаев Судью людей и назначил сам государь, жизнь, здоровье, сила.
Наступало самое жаркое время дня, и седак, отложив в сторону завершенные дела, уже собирался направиться домой, когда увидел во дворе Гнешмара. Парень буквально тащил за собой какого-то молодого человека.
— Господин! — окликнул он его. — Подождите, господин.
Карахафр уныло вздохнул.
— Что у тебя?
— Вот, — Гнешмар втолкнул в клетушку, служившую им кабинетом, паренька в чистой белой юбке, новом парике и с аккуратно подведенными глазами.
— Расскажи помощнику старшего писца, что ты видел сегодня ночью. Ну?
Молодой человек замялся.
— Только вы не говорите отцу?
— Это Барефайх, сын Амошаата, — пояснил Гнешмар.
— Мне наплевать, с кем ты гулял под луной, — успокоил его Карахафр. — Что видел?
— Лодку на канале.
Седак закатил глаза, собираясь высказать подчиненному все, что о нем думает.
— Ночью! — торопливо добавил юноша. — Еще солнце не взошло. Кто-то плыл в сторону брошенных пригородов.
— Рыбак какой-нибудь? — предположил помощник старшего писца.
— Они не носят юбок, — возразил молодой человек. — И никогда так не спешат. Этот торопился так, словно за ним гнался рассерженный муж с парой слуг.
— Он плыл со стороны храма Сета? — уточнил Карахафр.