— Я и без огня тебе язык развяжу! — заорал начальник, приподнимаясь. — Переломаю руки, будешь лепешки с пола, как собака жрать! Отвечай, кто приходил?
— Никто! — отвечал старик. — Сам хотел вылезти, да больно узко там.
— А Небубиса тоже ты убил? — покачал головой Моотфу. — Старый дурак.
— Небубис мертв?! — оживился бывший жрец. — Хвала тебе, великий Сет! Пусть Осирс не возьмет его на Поля Блаженных.
— Дать ему еще раз, господин? — хмуро спросил Мирсеб.
— Лучше два, — злобно усмехнулся старший мождей. — И можно ногами.
— Проклинаю тебя, Моотфу! Ау, как больно! — выл Тусет, катаясь по полу и вздрагивая от ударов, сыпавшихся на него со всех сторон. — Да не примет земля твою мумию! Ой! Ты сдохнешь как Небубис! А твою… черную душу… найдет мститель… Сета!
Последние слова старик уже еле слышно прохрипел.
— Хватит! — остановил командир подчиненных. — Поднимите его.
Тяжело дышащие стражники подхватили старика под руки и постарались поставить на ноги.
— Ты можешь не дождаться крокодила, колдун! — не на шутку разозлился Моотфу.
Тусет открыл заплывавшие синяками глаза. Старший мождей уже видел подобный взгляд в детстве, когда загнал в угол раненого мангуста.
— Вдруг я этого и хочу? — бывший жрец попытался растянуть в улыбке разбитые губы. — У меня больное сердце. Прикажи своим людям избавить меня от зубов священного зверя Себера.
— Даже если ты умрешь здесь, тело все равно бросят в реку, — пообещал Моотфу. — Тебе не видать честного погребения, старик!
— Тогда чем еще ты сможешь мне угрожать, глупый страж? — Тусет сплюнул кровавую слюну. — Даже у слабости есть свои преимущества.
Он хрипло рассмеялся.
Взбешенный старший мождей вскочил, выхватив кинжал. Стражники отступили в стороны. Покачиваясь, Тусет махнул рукой.
— Ну, что же ты замер, могучий Моотфу? Один удар и все!
Но он уже пришел в себя, убрал клинок в ножны и несильно толкнул бывшего жреца. Тот рухнул, звонко ударившись головой об пол.
— Уходим! — скомандовал старший мождей.
Дождавшись, пока сопровождающие скроются за дверью, он наклонился и, понизив голос, сказал:
— Я спал с твоей наложницей, глупец.
— Но любила она только меня, — не открывая глаз, прошептал Тусет.
— Ага! — звонко засмеялся Моотфу. — В моих объятиях!
Улыбаясь, он поднимался по выщербленным кирпичным ступеням.
— Надо сообщить судье, — пробормотал у него за спиной Мирсеб.
— Господин Раату слишком важный человек, чтобы беспокоить его по ночам, — отмахнулся старший мождей. — Как рассветет, сходишь в Дом людей и скажешь, что в тюрьму нужен новый сторож.
Когда они покинули тюрьму, звезды на небе уже гасли одна за другой, а с востока медленно приближалась заря.
Моотфу посмотрел на молодого мождея.
— Остаешься здесь, нельзя же оставлять узников без присмотра.