— Что с нами будет, господин? Кто заменит Небубиса? Кто убил сторожа, господин?
— А ну, молчать! — крикнул Мирсеб. — Господин думает.
Не глядя на заключенных, старший мождей торопливо проследовал к лестнице в подвал, за спиной затихали жалобные крики заключенных, а впереди все явственнее слышалось какое-то неразборчивое бормотание.
Слуга стоял у двери темницы, нерешительно поглядывая на хозяина.
— Гимн Сету поет, — проговорил у того за спиной молодой мождей.
Моотфу поморщился.
— Открывай!
— Смерть, смерть пришла! — дурным голосом взвыл Тусет, шарахнувшись в угол и закрывая лицо руками от яркого света факелов.
— Тут, что не убирают? — поморщился начальник стражи, морщась от неприятного запаха.
— А кому захочется к колдуну входить? — тихо пробормотал Мирсеб. — Небось сунет в дырку лепешку да плошку с водой, и всё.
Моотфу окинул взглядом камеру и сразу направился к засыпанному мусором очагу. Взяв из рук слуги факел, он посмотрел в забитый обломками кирпичей дымоход и удовлетворенно хмыкнул. Младший мождей бросился к скамейке и выдернул из-под нее табурет. Неустойчивая конструкция рухнула на каменный пол. Начальник вздрогнул от неожиданности и задел локтем стену, на голову ему тут же посыпалась пыль.
— Баран безрогий! — рявкнул Моотфу, отскакивая от очага.
— Извините, господин, — парнишка втянул голову в широкие плечи.
Ворча, старший мождей уселся, широко расставив ноги, и усмехнулся, глядя на бывшего жреца, скрючившегося в углу.
— Кто к тебе приходил?
— Никто, — буркнул Тусет.
— Врешь, колдун! — покачал головой стражник. — Мусор совсем свежий. Или ты сам пробовал выбраться через дымоход?
— Мне не зачем убегать, — ответил бывший жрец. — Государь, жизнь, здоровье, сила, разберется и прикажет меня отпустить!
— Жалкий червяк, привыкший только пресмыкаться, — брезгливо скривился Моотфу. — Плевать на тебя живому богу.
Он уперся руками в бока и скомандовал:
— Осмотрите здесь все. И вытащите его оттуда.
Слуги разбрелись по темнице, а мождеи с бранью поставили Тусета перед начальством.
— Кто приходил к тебе, колдун? — повторил Моотфу, стараясь поймать бегающий взгляд узника.
— Никто! — резко выкрикнул тот. — Я один, проклят и брошен людьми и богами.
— Тебе напомнить, что когда-то здесь делали? — грозно свел брови старший мождей.
— Не надо! — бывший жрец дернулся, но стражники крепко держали его за руки. — Это не я! Это Мосайх и его палачи.
Дикий крик заметался по темнице.
Моотфу поморщился.
— Заткните его!
Один из мождеев ударил старика в живот массивным кулаком. Тот захрипел и повис на руках молодого стражника.