— Айри, — прохрипел он, с трудом разлепив онемевшие губы. — Айри, где ты?
Тусет повернулся на спину. Судя по всему, утро давно уже наступило. Из-за окон доносились звуки просыпающегося города. Громкие крики торговцев и водоносов, обиженный рев ослов.
Собрав все силы, жрец рявкнул:
— Айри! Алекс, Трепос? Где вы, бездельники?
Но у «слушающих зов», кажется, заложило уши. Или они все сбежали, бросив господина? Тусет скрипнул зубами от злости и стал подниматься. Спустив ноги с кровати, он сел и тут же закрыл глаза, переживая приступ головокружения. Выдохнув, жрец огляделся и почувствовал, как пелена бешенства заполняет все его существо. Ни где не видно ни тазика для омовения, ни кувшинов с водой, ни полотенца.
Слуги спали!
— Мерзавцы! — рычал он, нашаривая посох, привычно оставленный у изголовья. — Забыли, кто ваш господин? Разбаловались, ленивые гиппопотамы!
Но даже эти гневные вопли не заставили спящих бездельников проснуться.
Подождав несколько минут, разъяренный Тусет подошел к Алексу, который спал ближе всех к его кровати. Юноша лежал, положив под голову кулак, и чему-то улыбался. Это окончательно взбесило жреца. Перехватив посох как копье, он замахнулся, целясь в мускулистый живот охранника.
В последний момент тот открыл глаза и сумел увернуться. Окованный медью наконечник звонко ударил в пол.
— Ты что, мудрец? — испуганно вскричал парень.
Но Тусет уже не мог остановиться, продолжая тыкать в него посохом. Когда очередной удар достиг цели, и на боку Алекса появилась красная полоса, келлуанин не смог удержаться от победного крика.
— Ага! Получил, сын осла и шакала! Вот тебе! Вот!
Юноша рукой отразил очередной выпад и попытался встать на ноги. Обозленный жрец размахнулся, словно дровосек топором. Алекс, схватив одеяло, вскинул его над головой, защищаясь от опускавшегося посоха.
— Ах ты так! — оскалился Тусет.
Парень метнул ему в лицо одеяло. Жрец отшвырнул его в сторону. Воспользовавшись секундной заминкой, охранник ударил его под колено. Грохнувшись на пол, старик закричал, задыхаясь от гнева и возмущения:
— Ты на кого руку поднял, гусь безмозглый!
Юноша встал, поправил короткие штаны, в которых спал и, подойдя к жрецу, удивленно спросил:
— Что с тобой, уважаемый мудрец?
Лицо охранника показалось Тусету настолько отвратительным, что вместо ответа он вновь попытался ткнуть его посохом.
— Да ты чего?! — юноша отскочил. — Совсем сбрендил?
Вместо ответа жрец выдал новую порцию брани. Сам не понимая почему, он чувствовал к этому молодому человеку такую сжигавшую душу ненависть, что хотелось сейчас же его придушить.
— Кто здесь орет, спать мешает! — раздался недовольный голос Треплоса.
Он сидел на матрасе, держа на вытянутых руках скомканное одеяло Алекса.
— Господин заболел! — крикнул охранник.
— Да мне плевать! — отозвался поэт. — Какая сволочь одеялами кидается?
— Ты глухой? — раздраженно бросил Алекс, отступая к поэту и не спуская глаз с лежавшего на полу жреца.
Треплос легко и пружинисто вскочил, демонстрируя великолепное, полностью обнаженное тело. Радостно скалясь, он хлопнул охранника по плечу.
— Ну, что?
Алекс удивленно оглянулся и тут же получил удар кулаком в лицо. Поэт недаром считался одним из лучших борцов Милеты. Охнув, охранник пролетел через всю комнату, споткнулся о все еще спавшую Айри и упал спиной на сундук.