Он стащил с плеч жилетку.
— На, положи под голову.
— Спасибо, — с полупрезрительной улыбкой поблагодарила Айри.
Примерно через час к нему подошел хмурый хозяин.
— У меня не гостиница, — пробурчал он, кивнув на мирно посапывавшую девочку.
— Мы кому-то мешаем? — спросил Алекс, отправляя в рот последнюю оливку. — Пусть она поспит. Ты лучше выпей со мной.
Мужик хотел было отказаться, но, заметив амфору, оживился, со вкусом выпил предложенный стаканчик и умиротворенно улыбнулся.
— Давненько я такого винца не пробовал.
Александр попросил принести еще оливок и воронку, чтобы перелить содержимое амфоры в бурдюк. Хозяин ушел. Юноша посмотрел на девочку. Она спала на узкой доске, повернувшись к нему спиной, и казалась сейчас особенно хрупкой и беззащитной. Алекс вздохнул, вспомнив ее реакцию на свой рассказ о богатых женихах.
Вернулся трактирщик с миской и полым рогом. Вставив узкий конец в горлышко бурдюка, они перелили живительную влагу. А так как Александр выбирал себе емкость поменьше, в амфоре еще кое-что оставалось. Допив остатки, мужчины принялись, что называется, «базарить за жизнь», но тут с кухни прибежал чумазый парнишка с ошалелыми глазами, и трактирщик с сожалением покинул Александра, унося в качестве подарка пустую амфору.
Юноша остался один. Ссутулившись, он сидел за столом и бессмысленно вертел в руках полупустую деревянную плошку. Вдруг вновь стало так тоскливо, словно наелся протухших пирогов. Вместо того чтобы поднять настроение, выпитое вино погрузило его в пучину жуткой депрессии. Откуда-то накатило чувство полного одиночества и ненужности. Захотелось все бросить, уйти в порт и наняться матросом на первый же попавшийся корабль, и хрен с ним с этим богатством и жертвоприношением! Чтобы как-то отвлечься от опасных мыслей, парень достал сумку и стал перебирать её содержимое. Вытащил точильный камень и принялся наводить лоск на без того бритвенно-острые ножи. Но и знакомое занятие не помогло обрести душевное равновесие. Пришлось просто брать себя в руки и силой воли задавить поднимавшуюся из глубины сознания муть безысходности. Немного посопротивлявшись, та ушла, но твердо пообещала вернуться.
Когда трактир стал потихоньку наполняться народом, Алекс растолкал мирно спавшую Айри.
— Пошли, — сказал он, накинув на плечо сумку.
Девочка протерла глаза и сладко потянулась.
— Уже пора?
— Да, — кивнул юноша. — Солнце садится.
По дороге Александру вдруг приспичило купить себе новый гребень, его старый почти полностью полысел, а отросшая шевелюра требовала надлежащего ухода. Так что в гостиницу они вернулись уже в сумерках. На скамейке привратника их дожидался озабоченный Треплос.
— Где вы были?! — вскричал он. — Господин уже начал беспокоиться.
— Он здесь? — вместо ответа спросил Алекс.
Поэт взглянул на стражника, разговаривавшего с каким-то мужчиной, и тихо сказал:
— Колдует.
Александр понимающе кивнул. Втроем они прошли в обеденный зал. К ним тут же подскочила улыбающаяся Силла.
— Мы будем ждать господина, — проговорил Алекс.
Служанка пожала плечами и поспешила обслуживать других посетителей.
— Удалось магу что-нибудь сделать для Нарона? — спросил Александр.
Поэт пожал плечами.
— Ходили с даросцами в городской совет к советнику Фроласу. Меня внутрь не пустили, я с носильщиками остался на площади. Долго ждать пришлось. Вышли довольные. Купцы собрались в честь нашего господина пир устроить, но он отказался. Тогда они его на обед потащили в дом их старшины. Ну и жлобы…
Треплос презрительно сплюнул.
— Нам даже по половине лепешки не вынесли. Хорошо, что у меня оказалось немного меди.
Юноша посмотрел на Алекса и смутился.