Тусет закричал во всю мощь легких, от напряжения его глаза готовы были выпрыгнуть из глазниц. Но тупой Карах так ничего и не услышал. Помолчав и похмыкав, он бросил:
— Я подожду. Лучше скажу, чтобы принесли воды для умывания.
— Пока не нужно, — отказался мерзавец. — Лучше пусть принесут хорошего вина.
— Я распоряжусь, — согласился хозяин и тихо спросил. — Алекс, а где маг взял бешеного ёжика?
— Магия, — гордо ответил лживый сын собаки.
Телохранитель вернулся.
— Что же нам с тобой делать, мудрец? — спросил он, присаживаясь на край кровати. — Пить хочешь?
Жрец хотел гордо отказаться, но в горле пересохло как в Банарской пустыне, язык, казалось, покрылся толстой жгучей коркой. С трудом сдерживая душившую его злобу, старик кивнул. Алекс налил в чашку рубиново-яркой жидкости и поднес её к носу Тусета. Судя по аромату, это было великолепное радланское вино. Редкий гость даже на столах состоятельных нидосцев.
— Проникся, что тебе предлагают? — усмехнулся Алекс. — Смотри, не выплевывай, оно дорогое.
После этих слов он осторожно вытащил у него изо рта кляп и поднес чашу к потрескавшимся губам. Живительная влага полилась в пересохшую глотку, наполняя жреца новыми силами. Выпив, он попытался закричать, но вонючий шакал — охранник оказался начеку и вновь затолкал в рот тряпку.
Парень пытался напоить и Айри, но девчонка так стойко сопротивлялась, что тот был вынужден вновь запихать ее в сундук. Гневно мычавшего поэта он просто угостил пинком в бок.
Завернутому в одеяло Тусету становилось все жарче. Тело покрылось липким потом, заболел живот, и сильно потянуло избавиться от лишней жидкости. Тем временем Алексу принесли вино и лепешки, которые он не заказывал. И пока его господин страдал от давления в мочевом пузыре, негодяй спокойно подкреплялся. Чувствуя, что еще немного, и он опозорит звание второго пророка храма Сета, жрец просительно замычал.
Видимо догадываясь в чем дело, юноша сразу бросил есть. Развернув одеяло, он ловко связал Тусету руки и посадил на горшок.
Вернув жреца на кровать, Алекс спросил, глядя ему в глаза:
— Что с тобой, мудрец?
Тусет зарычал, услышав такой грубый и глупый вопрос.
— Взгляни на себя, — парень поднес к его лицу серебряный диск зеркала. На жреца смотрело желтое лицо с выпученными, красными от лопнувших сосудов глазами.
— Тебя опоили,… или околдовали, — так же негромко продолжал Алекс. — Борись с этим злом, мудрец. Ты же не мальчишка Треплос и не Айри. Ты служишь Сету. Попроси его о помощи.
Может быть, повлияло зрелище своей перекошенной физиономии, или оказало благотворное действие хорошее вино. Но жрец почувствовал, как полыхающий в груди пожар злобы ко всем и всему начал потихоньку затухать. Чтобы окончательно прийти в себя, он начал молиться. Сначала Тусет обратился к Сету, потом к богу солнца Раа и к владыке царства мертвых Осирсу.
Стало легче, и после второй чашки охранник не стал затыкать ему рот. Айри в своем сундуке уже не кричала, а монотонно выла на одной ноте. Треплос обгадился, и в номере отчаянно воняло. Алекс долго возился у своей постели, чем-то звякая. Жрец с кровати не мог видеть, что он там делает, и даже подумал, что охранник забыл о нем. Но вскоре Алекс нацедил ему третью кружку. Пропотев, Тусет спросил охранника, настороженно наблюдавшего за ним:
— Почему это не подействовало на тебя?
— Не знаю, — юноша пожал плечами. — Я всю ночь не спал, в уборную бегал, живот прихватило. Может поэтому? И нас ограбили.
— Что? — встрепенулся жрец.
— Взяли только папирус, — ответил Алекс.
— Кто? — поинтересовался Тусет.
— Один толстяк, — юноша насторожился и пододвинулся ближе. — Он тебя чуть не зарезал, хорошо, что я вовремя появился и помешал.
— Ты его убил? — прошипел жрец, чувствуя, как мутная волна безумия вновь готова захлестнуть сознание.
— Нет, — удрученно покачал головой Алекс. — Уж очень ловок оказался.
— Налей мне еще, — попросил жрец.
— Прости, мудрец, — развел руками парень. — Но радланского вина больше нет.