— Передашь ему, чтобы он отыскал Минхотепа и узнал, о чем тот разговаривал с Тусетом.
— Как же он его найдет, сиятельная госпожа? — испуганно пискнул слуга.
— Дурак! — презрительно скривилась женщина. — Писец пошел в гостиницу «Под оком Мина»! Вот пусть этот жирный каплун и ловит его там! Да еще скажи, чтобы с ним не церемонился. Минхотеп нам не очень нужен.
— Понял, госпожа, — мужчина, пятясь, вышел из комнаты.
Хозяйка вздохнула и пошла в спальню, где на широкой супружеской кровати вольготно раскинув руки и ноги громко храпел «Держащий руку Владыки реки и берегов, следящий за богатством Повелителя земли и людей, и прочая, и прочая, и прочая».
Оставшись одна, Айри еще раз обошла комнату. Посмотрела в окно на суету, царившую во дворе гостиницы. Повалялась на матрасе. Но спать еще не хотелось, а лежать просто так быстро надоело. Со вздохом встала, прошла в большую комнату, села на табуретку и приготовилась скучать. Но тут её взгляд упал на серебряное зеркало.
Девочка поставила его на столик и стала рассматривать свою новую одежду. Повертевшись во все стороны, Айри поняла, что новое платье гораздо хуже того, которое сшил Алекс. В этом хитоне у нее полностью отсутствовала фигура! Мягкие складки ткани, удерживаемые на плечах черепаховыми заколками, свободно спадали до талии, скрадывая ее и без того невеликие достоинства. Девочка повернулась к зеркалу спиной и критически рассмотрела отражение. «Теперь Треплос уж точно не обратил бы на меня никакого внимания», — с грустью подумала Айри. Хорошо, что ей удалось уговорить Алекса, купить тонких ниток и хорошего полотна. Как только у парня выдастся свободная минутка, надо будет попросить его сшить еще одно платье! Показав своему отражению язык, она прихватила светильник и поспешила в комнату слуг. Там девочка раскрыла сундук и стала перебирать келлуанские одежды, рассудив, что Алексу будет гораздо проще переделать готовые вещи, чем шить заново. Занятие оказалось столь увлекательным, что она не расслышала, как кто-то осторожно постучал в дверь.
Только громкий крик «Айри!» заставил ее вздрогнуть и с грохотом захлопнуть крышку.
— Ты здесь?
Голос казался определенно знакомым. Боясь обмануться, девочка схватила светильник и выбежала в большую комнату. Здесь уже царила темнота.
— Айри!
С громко бьющимся сердцем она подошла к зарешеченному окну, выходившему на галерею, и отодвинула ставню. На нее смотрело смеющееся лицо Треплоса.
— Как ты меня нашел!? — вскричала девочка.
— Случайно услышал, в какую гостиницу едет твой хозяин, — объяснил молодой человек. — А когда узнал, что его пригласили к наместнику на пир, решил тебя навестить. Ты так и будешь разговаривать со мной через окно?
— Ой, прости! — встрепенулась она. — Заходи!
Юноша проскользнул в гостеприимно распахнутую дверь и тут же обнял ее.
— Айри!
Несколько минут они целовались прямо на пороге. Наконец, девочка освободилась из его объятий и закрыла номер.
— И все-таки как ты меня нашел?
— Подсказали, — махнул рукой юноша, садясь в кресло. — Ого! У тебя новое платье?
— Нравится? — Айри покрутилась перед ним.
— Красивое, — вздохнул поэт. — Ты неплохо устроилась.
— Ага! — улыбка девочки стала еще шире. — А как дела у тебя?
— Хорошо, — слишком бодро, как ей показалось, ответил юноша. — Я уже сходил в Нидосский театр. Отдал служителю мои пьесы. Обещали рассмотреть. Был на центральном рынке, виделся с владельцем труппы Любусом, ему понравились мои стихи. Обещал дать мне выступить в его представлении.
— Ты много успел, — уважительно проговорила Айри.
— Весь день бегал, даже поесть не успел, — вздохнул поэт.
— Так ты голодный! — всплеснула руками девочка. Бросившись в комнату слуг, она принесла завернутые в тряпочку пироги. Их Айри взяла за ужином, но так и не успела съесть.
Треплос с жадностью накинулся на еду.
— Я не нашел места для ночлега, — проговорил он с набитым ртом. — Можно переночевать у тебя?
Девочка опустила глаза, потом лукаво взглянула на него.