— В машину его!
Лейтенант потащил Абдуллу к задней двери «Лады». Когда дверца открылась, толкнул в спину.
— Документы велел предъявить, а он их мне не дал, товарищ капитан.
— Щас душу свою отдаст!
За руль красной «Лады» сел сержант, капитан — впереди. Абдуллу втиснули на заднее сиденье рядом с двумя мужчинами, испуганными до смерти. Миновав один квартал, свернули с проспекта и въехали в пустой двор с бетонными стенами. Остановились у железной двери низкого двухэтажного здания. Задержанных завели в комнату с несколькими привинченными к полу табуретками и голым деревянным столом. Сержант, который вел машину, сел на табуретку у двери и знаками приказал им сесть поодаль.
Мужчина средних лет, с черными трещинами на руках, таращил по сторонам выпуклые глаза.
— Что случилось? Я ничего не понял.
— Постарайтесь сидеть молча, — сказал сержант и вдруг добавил: — Пожалуйста. Отвечайте только на вопросы капитана, лишних слов не произносите.
— А ключи от машины, у тебя, братишка?
— У капитана. У меня ничего не спрашивайте.
— Ладно, братишка, не буду спрашивать.
Пучеглазый сжал губы, кивнул головой.
Абдулла сидел, дрожа от страха. То, что возникло в его воображении и произошло на самом деле, не могло быть мистической случайностью. В памяти отчетливо всплыли слова Белли Назара: «Кто знает, может, и под него кто-нибудь подложит динамит».
В обычное время такие слова вызвали бы смех, а сейчас… Или на его глазах разворачивается какая-то игра, в которой он — подставная фигура, баран на заклание?
В комнату вошел давешний капитан, вслед за ним гладко причесанный, можно сказать — прилизанный мужчина в сером костюме, с красным галстуком. Черты лица правильные, глаза пустые — типичный слегка постаревший комсомольский функционер советских времен. Сев в стороне от капитана, стал разглядывать задержанных исподлобья.
— Кто владелец машины? — спросил капитан.
— Я, — ответил пучеглазый.
— Если ты, встань с места!
Пучеглазый вскочил, аж подпрыгнув.
— Где проживаешь?
— В ауле, аул наш в тридцати километрах от города. В аптеку приехал, нужны лекарства для укола, доктор сказал, что только в городе их найду… Бросил сев, хлопок я сею, взял землю в аренду. Хорошо, весна поздняя, земля еще не прогрелась, днем жарко, а ночью еще холодно. С севом надо подождать…
— Я не спрашиваю, что ты сеешь!
— Знаю. У малыша нашего воспаление легких, доктор говорит, что даже двустороннее, температура никак не спадает…
— Где ты этих людей встретил?
— Этих? — Владелец машины посмотрел на Абдуллу и сидящего рядом с ним человека.
— Если честно, я с этими людьми не знаком.
— А как же они оказались в твоей машине?
— Ко мне в машину сел только один из них, вот этот… А этот… — пучеглазый ткнул черным пальцем в Абдуллу, — не садился, никогда я его раньше не видел. Вы сами его посадили в мою машину.
— А этого товарища ты знаешь?
Владелец машины, посмотрев на большеголового, с густыми бровями человека, нерешительно сделал паузу.