Энергия страха, или Голова желтого кота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И Джемал вприскочку, как девочка, выбежала из квартиры.

Радуется… Говорит: праздник… Значит, ей твердо обещана роль. Как понял Абдулла, роль матери. А ему, как намекал Таган, уготована роль отца. Отец Великого Яшули был человеком, верящим в идеалы коммунизма, защищал их с оружием в руках, погиб на Отечественной войне. Может, эта роль даст ему возможность посмотреть на Великого Яшули другими глазами, поможет понять его, увидеть смысл и суть его политики. Белли Назар на такое не способен, он — человек, уткнувшийся в одну идею, идею демократии и сопротивления. Ничего не видит и не хочет видеть, к тому же высокомерный. А гордыня — смертный грех, из-за нее человек сходит с пути, предначертанного богом. Белли Назар считает себя выше и умнее Великого Яшули и потому не находит в его правлении ничего хорошего. Даже если есть что-то хорошее — не замечает. Или делает вид, что не заметил. А в мире столько страшного творится — мы же по телевизору каждый день видим и слышим! Войны, терроризм, взрывы!.. В нашей стране такого нет, по ночам спокойно выходи на улицы и гуляй — разве одно это уже не заслуга руководителя? Если Абдулла попробует смотреть на Великого Яшули глазами его отца, то, возможно, раскается в некоторых мыслях, найдет выход из ситуаций, которые кажутся сейчас тупиковыми. Конечно, Белли Назар скажет: «Пока диктатор у власти, выхода не ждите». Глаза ему застил туман демократии. А ведь многих уже тошнит от нее. Люди, подобные Белли Назару, чуть что, кричат: народ лишен права на свободу слова! Но ведь видно, что творится в тех странах, где к власти пришли демократы: не в молоке и меде там купается народ, а в спорах и раздорах барахтается. Ноги надо протягивать по длине одеяла! И вообще, свобода слова, печати и раньше была чуждым для туркмена понятием, и сейчас. Газеты и радио он узнал только в советское время, но о чем там писать или говорить, определялось начальниками, и народ привык к такому порядку. Говорить, что Великий Яшули вернул нас к родоплеменному строю, к феодализму — искажать истину. Он не вождь племени, а глава государства. Хоть и считается, что при родовых порядках каждый мог говорить все, что хотел, это неправда. Любое слово должно было быть одобрено старейшинами, седобородыми яшули-аксакалами, род жил по установленным веками нормам и правилам. Отступление от них каралось жестоко. Сегодня же туркмены как цивилизованные люди имеют свое государство, и государство живет по законам. Так что Великий Яшули не возвращает нас к патриархальным порядкам, а призывает опираться на лучшие традиции. В них народ черпает духовное здоровье. Великий Яшули называет такое устройство этнодемократией, а Белли Назар — феодальной демократией. Каждый смотрит со своего холма…

Внимание Абдуллы привлек вертолет на экране телевизора. Чем дольше он смотрел на него, на ослепительный круг от винта, тем сильнее было впечатление, что он видит быстро текущий водный поток. Последние три-четыре года он ложился спать со страхом. Каждый раз ему чудилась полноводная река с бурным течением. Поток его подхватывал, кружил, он начинал задыхаться, в панике открывал глаза, привыкал к тому, что мир вокруг неподвижен — и только после того, успокоившись, мирно засыпал. Абдулла закрыл глаза и опустил голову на подушку, пытаясь спрятаться от вертолета, не слышать его. Постепенно грохот винтов сменился долгим и тихим звоном в ушах — так звенит от оглушительной тишины, которую он наконец-то обрел.

В тишине небо чистое, а звезды яркие, будто лампочки, подвешенные к черному куполу. В их свете различимы силуэты холмов, и больше ничего не видно. Он кого-то или чего-то ждет. Сквозь звон в ушах пробивается плач женщины. Прислушивается, окидывает холмы взглядом и замечает, что небо за грядой озаряется красным светом. Наверно, восходит солнце. Свет приближается, плывет волнами, и над холмами медленно появляются красные крылья гигантской птицы. Головы ее не видно, зато виден огромный пестрый камень, заменяющий туловище. Может, она держит его в когтях? Однако сколько ни всматривался, когтей не заметил. Абдулла испугался, что камень рухнет на него с неба, раздавит в лепешку, бросился бежать, но не смог стронуться с места — ноги по колено будто вросли в землю. Когда красные крылья заслонили небо, женский плач прекратился. Звезды на небе оказались фарами, высвечивающими Абдуллу, превращающими его в мишень. Перед ним что-то упало на землю, и Абдулла увидел, что это маленький пестрый камень, копия того, что он обнаружил когда-то на холме. Абдулла схватил его и тут же ощутил обжигающий жар, как от картошки, вытащенной из костра. Несколько раз переложил камень из ладони в ладонь, но жар становился нестерпимым, и тогда он запустил камень в темное пространство, насколько хватило сил. Раздался взрыв, Абдуллу бросило на землю. Сверху градом посыпались камни. Он прикрыл голову руками и с ужасом увидел, что это не камни, а головы желтого кота с вывалившимися из орбит глазами. Земля вокруг усыпана кошачьими головами. Абдулла закричал и увидел перед собой женщину, видно, ту, чей плач доносился неведомо откуда. Вначале подумал, что Сельби, а когда услышал ее голос, понял, что это Джемал.

— Абдулла! Абдулла! Не бойся, я — Джемал, возле тебя сижу, ты у меня дома…

Абдулла огляделся и начал бормотать:

— Голова желтого кота… я его убил, когда был маленьким, убил из-за того, что он воровал наше мясо…

— Абдулла, очнись! Ты меня слышишь?

— Слышу…

— Слава богу… Ты очнулся?

Абдулла еще раз огляделся и понял, что да, очнулся.

— Азраил мне снился…

— Абдулла, ты, правда, в сознании?

— Тебя ведь слышу.

— Выпей воды… Я чуть не умерла от испуга…

Абдулла сделал несколько глотков, почувствовал, что рубашка мокрая. Догадался, что от пота. Снова закрыл глаза — тело охватил холод.

— Как же ты меня напугал?! Минут десять я в магазине пробыла. Возвращаюсь — ты лежишь. Думала, ты меня разыгрываешь, говорю: «Вставай!». Никакой реакции. Слушаю, а ты спишь! Начинаю будить — не просыпаешься. Слушаю дыхание — дышишь хорошо. Я с ума чуть не сошла. Хотела звонить в «Скорую помощь» — да опомнилась. На весь город был бы скандал — ночью в квартире актрисы Джемал лежит без сознания актер Нурыев! Не то напился до потери памяти, не то еще что! А не звонить еще страшней — вдруг с тобой что случится. Четыре часа возле тебя сижу, хорошо, ты кричать начал. Ты кричишь, стонешь, что-то страшное снится, а я радуюсь: жив, голос подает!

Джемал зарыдала, сотрясаясь, слезы ручьем. Абдулла трясущимися руками пытался дать ей воды, потом налил коньяку и влил в рот. Она закашлялась, рыдания прервались. «Какой же кошмар пережила, бедная, — догадался он наконец. — Сидеть, можно сказать, у живого трупа…»

— С тобой такое раньше было? — спросила Джемал.

— Однажды случилось, недавно.

— Мне ты об этом не говорил. Врачи знают, врачей спрашивал?

— Сосед-врач знает, Мыллы. А больше никто. Это просто головокружение, пройдет.

— Не говори ерунды! — закричала Джемал. — Четыре часа лежать, как мертвый, — это головокружение, по-твоему? Это пройдет? Ты что-то скрываешь? Говори!

А ведь верно — скрывает. В том-то и страх, что скрывает. Птица с красными крыльями — Азраил. Азраил взял его душу на какое-то ему лишь ведомое испытание. И рассказать можно только Белли Назару. Обмолвись хоть словом врачам — упрячут в психушку. Рассказать Сельби или Джемал, любимым людям, и они тоже отправят его в психбольницу. Из великой любви к нему…

— Спасибо, Джемал… Прости, что так получилось… Я пойду, ладно?

— Ты что, смеешься? Думаешь, так тебя и отпущу? Сейчас вызову такси и отправлю домой.

Джемал нежно поцеловала его в лоб. Как ребенка. Или как больного.

9. Красные крылья Азраила

Тот камень словно до сих пор лежит в ладонях. Абдулла физически ощущал его вес и тепло. Наверно, с килограмм или чуть меньше, граммов семьсот. И уже не горячий, а приятно теплый. А стоит поднять голову, как тут же возникают, закрывая небо, красные крылья. В одной из мусульманских легенд говорится, что Азраил — архангел с четырьмя лицами. При сотворении человека Аллах долго не мог найти глину. Принес ее Всевышнему Азраил. За что был особо отмечен Создателем. Коли участвовал Азраил в сотворении человека, то ему Аллах и поручил забирать на небо души людские. Потому и постоянно облетает архангел Землю, следя за всеми. Крылья у него красные, а борода белая. Она враз поседела, когда узнал он о своем тяжком жребии. Души праведников он принимает легко, воспаряет с ними, как облако, а вот грешники… Никто ничего не знает, только ужас живет в человечестве…

Мифы об Азраиле — на то они и мифы. Кто помнит, кто забывает. А вот пестрый камень — на самом деле существует, лежит на вершине холма. Его не забыть. Тем более Абдулле, выросшему в ауле, пропитанном суевериями. Он помнит, как запрещали перешагивать через яму с кровью только что зарезанного барана, как на рубашку ему нашивали бусинку, оберегающую от сглаза. Если же не удалось уберечься, если навели-таки порчу, то надо украсть волос или тряпочку из одежды человека, который тебя сглазил, и сжечь. А если он на тебя наложил проклятие, то надо вылепить его фигуру из глины и большой иглой выколоть глаза… Но как избавиться от наваждения пестрого камня? Не помогли ни молитва, ни лепешка, принесенная в дар. Значит, надо пойти на холмы и скатить с вершины. Авось, ударившись о другие камни, расколется к чертовой матери. Если не расколется — закопать!