Невидимые бои: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В первый раз «Котик» резанул профессору слух. Грустно посмотрел он на жену, которая, заторопившись, вышла из кабинета.

А через несколько дней, лежа возле профессора, Софи шептала:

— Знаешь, милый, у Ланы есть племянник по мужу. Способный мальчик, кончает аспирантуру, по твоей специальности. Я знаю, ты не любишь всех этих протекций. Но ты посмотри, как он работает. Может быть, это талант. Лана говорит, о нем неплохо отзываются…

— Позвони завтра в институт, напомни. Посмотрим, на что он гож, этот Ланин племянник.

Двоюродная сестра Софи — Лана (сокращенное от Светланы) бывала у Михайловых не чаще раза в год. Но профессор не хотел огорчать жену отказом — очень уж ласкова была она с ним сегодня. А в годы, когда старость не за горами, это ценится. Высоко ценится.

Через пару месяцев профессор, придя в спальню, увидел в руках у жены свой иностранный технический журнал с роскошными цветными фотографиями ракет.

— Так ты делаешь то, от чего все эти штуки летают так далеко? Как интересно. А как ты думаешь, из чего они делают эти самые сопла? Смотри, здесь пишут, очень дорогая это штука…

— Не знаю, милая, — сухо ответил профессор. — Не знаю. Мои мальчики в институте даже мне этого не говорят, — попытался отшутиться он.

Софи притворилась, что засыпает, ничего не сказала. А профессор долго еще не мог заснуть, размышляя над этим странным, очень странным разговором.

Вернувшись к себе, Борисов собрал оперативную группу.

— Наши подозрения полностью подтвердились, товарищи, — начал свое сообщение Борисов. — Только что получены совершенно достоверные сведения. Уотсон — кадровый разведчик, причем новой разновидности. Это не только похититель государственных тайн, но и идеологический диверсант. По имеющимся данным, ему поручено разрабатывать проекты пропагандистских авантюр против различных слоев населения Советского Союза. К сожалению, он уже активно занимается этим делом. Им уже разработаны предложения по активизации «психологической войны» против СССР.

Подробно рассказал Николай Михайлович работникам группы о степени осведомленности Уотсона и о характере собираемого им провокационного материала.

— Есть у него помощник, пока единственный из серьезных агентов. Кличка Купец. Судя по характеру сведений, передаваемых Купцом, он либо член партии, либо близко знаком с болтунами, знающими много.

— Но я уверен, что дело не ограничивается этим. Не так много в Москве представителей ЦРУ, чтобы его загрузили одной только «идеологической» работой.

Группа приступила к разработке детального плана разоблачения нелегального представителя ЦРУ. Каждый участник совещания получил конкретное задание, точно знал, чем ему предстоит заниматься. Был составлен жесткий «график». Поставлена главная задача — в минимальные сроки разыскать и разоблачить Купца.

Отпуская оперативных работников, Борисов строго предупредил: у Уотсона много знакомых — не увлекайтесь всеми. Бейте в одну точку — ищите Купца. Задача — обнаружить и разоблачить тех, кто помогает врагам мирного соревнования стран и народов, кто продолжает «холодную войну», готовя «горячую». Найти Купца. Это — враг, сознательный, ловкий, опасный.

Через три недели после утверждения плана активного розыска Купца майор Кривонос пришел на доклад к полковнику Борисову.

Владимир Васильевич Кривонос — часто его звали просто Володя — один из самых способных молодых чекистов в отделе Борисова. Рослый, широкоплечий, стройный и подтянутый, он был бессменным капитаном волейбольной команды управления, имел спортивный разряд. Один из лучших самбистов всего комитета, Кривонос отличался не только спортивными достижениями. Он свободно владел тремя иностранными языками, увлекался литературой и психологией. Образованный, остроумный офицер, приятный, содержательный собеседник, он был находчив, никогда не терял самообладания, в какие бы тяжелые переплеты ни попадал. В юности Володя служил радистом в одной из прославленных партизанских бригад Великой Отечественной войны. Тогда он был любимцем всей бригады. Теперь, в отделе Борисова, его уважали и любили за оптимизм, огромную работоспособность, готовность в любой момент помочь товарищу.

— Чем порадуете, Владимир Васильевич? — приветствовал его Борисов, указывая на стул возле письменного стола.

— Не знаю, не рановато ли радоваться, — спокойно начал доклад Кривонос. — Но кажется, мне удалось нащупать одного старого стервятника. Возможно, это и есть Купец. Во всяком случае, его отец был настоящим коммерсантом. И не захудалым, а купцом первой гильдии!

— Что-то вы больно спокойно, даже равнодушно говорите об этом, Владимир Васильевич, — заметил Борисов. — Вы же знаете, что разоблачение Купца — дело чести всего нашего отдела.

— Извините, товарищ полковник, за равнодушный тон. Просто я сам пока еще боюсь поверить, что это Купец, — ответил Кривонос.

— Да рассказывайте же, наконец! А там разберемся — Купец он или не Купец!

И Владимир Васильевич начал подробно рассказывать Борисову о своей волнующей находке.

Жеромский ищет хозяина

Борис Петрович Жеромский — БПЖ, как называли его некоторые знакомые, был себялюбив до чрезвычайности. Первых трех жен он бросил потому, что не хотел, как он говорил, «надрываться», зарабатывая на семью. Остальные две, по его словам, действовали ему на нервы. Детей у него — к счастью для них — не было: в жены он подбирал пустышек, полностью лишенных чувства или хотя бы инстинкта материнства. Отцовских чувств у БПЖ не было даже в зачатке.

Зато все другие чувства и особенно инстинкты были у него вполне развиты, а некоторые и переразвиты. БПЖ был очень труслив. Старичок-бодрячок (дело шло — к 60-ти), более чем среднего роста, почти без растительности на черепе, с бегающими коричневыми глазами (их нельзя было назвать карими), любил вкусно, или, как он говорил, «содержательно», поесть. В эти долгожданные минуты он весь преображался. Ходуном ходили седые усы над толстыми губами, плотоядно двигался мясистый нос. На поедаемое глядел со смешанным чувством обожания и сожаления. Процесс принятия пищи БПЖ называл «единственным видом спорта», которому, по его собственному признанию, отдавал себя целиком, безраздельно.

Не чужд был БПЖ и более игривых склонностей. В то время возраст и изящная, как ему казалось, утонченность вкусов толкали БПЖ на деяния, если и не предусмотренные Уголовным кодексом, то близко граничащие с правонарушением.

Но пока это сходило ему с рук.

В промежутке между этими деяниями Борис Петрович время от времени возобновлял свои былые отношения с экс-женами («Ах, Бобби, почему же ты не хотел быть таким утонченным тогда?»).