Капкан любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Давай выпьем немного шампанского, а затем я расскажу тебе о… об одной маленькой идее, которая у меня появилась. Интересной мысли, я бы так сказала…

Шампанское было заказано, налито и выпито. Малькольм ловил каждое слово, слетающее с губ Кандиды. Она рассказала ему о Глории Мак-Райтер, что та — ловкий и успешно работающий торговец — пришла в ЭРК и попросила подыскать другую работу. Глория была сыта по горло «Стейнбергом», но не хотела вывешивать анкеты, а просто попросила Кандиду переговорить с несколькими известными фирмами и узнать об условиях.

— Тебе известно, как редко появляется кто-нибудь стоящий, Малькольм? Сейчас никто не ищет работу. Глория решила, что с нее достаточно — ей не нравится старший торговец в «Стейнберге» и она считает, что уровень руководства ухудшается. Я вспомнила, как ты возмущался мной в октябре по поводу перемещения Билла Бареджа и других, и подумала, что могу загладить вину, предложив тебе Глорию. И вот она здесь, на тарелочке. Возможно, лучший торговец в Лондоне. С моими наилучшими пожеланиями.

Кандида подозвала официанта, чтобы тот принес еще бутылку шампанского. Ей не потребовалось долго убеждать Малькольма, что Глория лучший торговец в Лондоне. Через час он не только набросал предварительные условия контракта, но и дал убедить себя, что взять Глорию — его собственная идея. Они выпили за его гениальность, и Кандида скромно приняла его благодарность за оказанную помощь.

— Итак, Малькольм, я предложу Глории встретиться с тобой на этой неделе, и мы быстро договоримся. А теперь расскажи, как дела в «Голдсмите»… какие ходят слухи?

Два часа в обществе Кандиды и две бутылки шампанского сделали Малькольма ручным и доверчивым.

— Трудности, Кандида. Доходы от торговли в прошлом году упали. Львиную долю добыл Джек, но в этом, полагаю, нет ничего неожиданного. Он очень много делает для фирмы. Белтон-Смит наполовину отошел от дел, он пока еще руководит, но принимать решения оставляет Джеку. Должен заметить, Джек неплохо действует в финансовых корпорациях, он сумел притащить нескольких новых хороших клиентов.

— Кого? — быстро спросила Кандида.

— Он пошел в «Боуджес» и сумел уговорить их отдать нам в ведение реестры фондовой биржи. Фактически, стащил их из-под носа «Стейнберга». Сейчас он работает над одним весьма доходным делом по торговому объединению для клиента из Великобритании с противоположной стороной из Италии, но мало рассказывает мне об этом. Он такая заносчивая задница — иногда обходится со мной, будто я ребенок. Я дьявольски настроен доказать ему, что могу создать собственную команду! — рыжеватые брови Малькольма нахмурились от возмущения.

— Я уверена, что с помощью Глории ты сделаешь это, — утешила его Кандида. — Даже Джек будет вынужден признать, что ее похищение из «Стейнберга» — подлинная удача. А кто его английский клиент… в этом итальянском деле?

— Дорогая, давай не будем терять драгоценное время нашей встречи на разговоры о Джеке Делавине. Меня от них тянет расстаться с ужином. — Малькольм начал перелистывать меню.

Кандида уступила и заглянула в меню, но ее мысли оставались с «Хэйз Голдсмит». Ей хотелось знать все происходившее там, каждое выигранное Джеком дело, каждое его движение. Но бесполезно было трясти Малькольма сверх его возможностей. Он был очень хорошо натаскан и заслуживал скорее награды, чем взбучки. Кандида решила, что ляжет с ним этим вечером. Малькольм был неплох в постели, но и не хорош, однако. Он очень старался доставить ей удовольствие и огромное внимание уделял тому, чтобы возбудить ее. Проблема была в том, что ничто не возбуждало Кандиду так, как разговор о Джеке Делавине, а Малькольм, по понятным причинам, не был настроен обсуждать в постели дела Джека.

Подавив вздох, она взглянула на Малькольма сияющими глазами:

— Что ты сказал, дорогой Малькольм? Я была за миллион миль отсюда.

Глава пятая

Тедди была немного разочарована тем, что проведет мало времени в Лондоне, но Кандида настояла, чтобы она выехала в Париж чуть ли не в день прибытия из Нью-Йорка. В ФРЖ спешили нанять кандидата, а Кандида по опыту знала, что когда клиент спешит, он возьмет и павиана, если того поставить перед ним. Во всяком случае, у Тедди не было причин задерживаться в Лондоне, кроме желания побыть немного с Майком. Они провели вместе только одну ночь, и она снова улетела в Париж.

Майк тоже был разочарован, но сумел взбодрить себя, быстро и жульнически урвав восемь миллионов на операциях с французским франком. Глория потребовала это отметить и теперь собиралась приехать на кенсингтонскую квартиру Майка, чтобы вытащить его на ужин. Достаточно хорошо зная Глорию, Майк дожидался ее в джинсах и твидовой рубашке.

Глория явилась в блестящем красном платье в обтяжку, которое надевала на вечеринку у Майка и Тедди. Ее прямые, обесцвеченные волосы растрепались по спине, руки были оттянуты двумя огромными хозяйственными сумками. Она взгромоздила их на кухонный стол, вытащила оттуда бутылку «Столичной», которую сунула в морозилку, затем две бутылки шампанского, килограммовую упаковку белужьей икры, закуски, лук и два лимона. Майк с интересом смотрел на это от кухонной двери.

— Полагаю, мы никуда не пойдем отмечать?

— Я подумала, что это будет скучно… почему бы не поменять набитый людьми ресторан на пустую квартиру? Я позвонила в местечко с каспийской икрой, о котором ты говорил, но у этих паршивцев нет доставки, поэтому все пришлось тащить самой!

— Ты ждешь знакомых? — Майк уставился на огромную упаковку с икрой.

— Нет, все это нам, дружок.

— Килограмм белужьей икры…

— Да, я люблю круглые числа. Я взяла это по моей карточке «америкен голд» в банке «Стейнберга».

— Кажется, тебе скоро понадобится криптоновая карточка, Глория. И золотой и платиновый кредит ты быстро исчерпаешь.

— Ну, так воздай всему этому должное… и не обращай внимания на мои расходы, милый.

Глория была как дома в квартире Майка. Она точно знала, где найти хрустальные рюмки, сама отыскала пепельницу и прошествовала в гостиную. Когда Майк присоединился к ней, рюмки уже были наполнены водкой, Брюс Спрингстин разрывал динамики, а сама Глория удобно устроилась на белом дамасском диване, перелистывая один из журналов Тедди.

Майк наблюдал за ней, восхищаясь контрастом ее красного платья и желтых волос на фоне чистейшей белизны комнаты. Когда отдыхала Тедди, она лежала свернувшись, как котенок, и подобрав под себя ноги. Глория лежала вытянувшись, короткое платье едва прикрывало ее, одна нога свешивалась с дивана, тонкая загорелая рука покачивала сигаретой, волосы роскошно раскинулись по подлокотнику.

— Иди сюда, Мичинелли, занимай место, и начнем праздновать, — хрипло сказала Глория, поднимая рюмку для тоста и указывая на диван рядом с собой.

Майк почувствовал, как вместе со скользящей по горлу водкой ускользают и его мрачные предчувствия. Ему не нравилось, что Глория управляла событиями, ему не нравилось, что она приняла решение без него, ему не нравилось, что она считала его готовность само собой разумеющейся. Но он любил смотреть на нее. Он любил смотреть, как прищуриваются ее глаза, так не похожие на глаза Тедди — светло-карие, кошачьи, с желтыми искорками, придающими им что-то тигриное. Он любил погружать руки в ее растрепанные светлые волосы, любил чувствовать, как напрягаются ее мускулы, когда он проникал в нее. Он любил хрипоту ее голоса, мягкое рокотание ее акцента. Она была крупной, сильной и опасной. Ее присутствие, ее «Мичинелли», сказанное этим хрипловатым голосом, делало его крупным, сильным и опасным, и это было хорошо. Они повели себя как обычно, когда оставались вдвоем. Глория давала Майку понять, когда была готова, а тот выбирал время, когда прийти к ней. Она была достаточно умна, чтобы оставлять ему конечное решение.