Роман кивнул в знак согласия, но ничего не сказал и тронул машину с места.
21 час 35 минут
Роман и Сьерра сидели друг против друга за рабочим столом лейтенанта и перекусывали – впервые за целый день утомительного расследования, конца которому не было видно. Прикончив по нескольку бутербродов и две бутылки кефира, они почувствовали себя значительно лучше. Сержант плеснул себе немного кофе из термоса, а Роман закурил сигарету и развалился в кресле, наслаждаясь редкой минутой полного покоя.
Сьерре хотелось, конечно, еще многое обсудить с Романом, но он понимал, что лейтенант нуждается в этой небольшой паузе, чтобы отдохнуть. Ему было просто необходимо хотя бы на несколько минут отвлечься от расследования, которое продолжалось без перерыва вот уже почти сорок восемь часов. К тому же Сьерра знал, что в любую минуту может кто-нибудь войти или зазвонит телефон, и Роман тут же вскочит со своего кресла. За высокую честь быть сотрудником их министерства они платят постоянной и полной готовностью выполнить свой долг.
Но Роман сам нарушил молчание. Это означало, что отдых окончен.
– Что ж, вернемся к нашим делам, – сказал он, выпустив облако дыма.
Сьерра сел за свой стол, вынул записную книжку и начал листать ее, отыскивая нужную страницу.
– Пора, я тоже как раз подумал об этом. Во-первых, была проведена проверка Куко Масорры. Сегодня утром наши ездили к нему а мастерскую на Инфанте.
– Кто именно? – спросил Роман.
– Саласар. Кто вел наблюдение, не знаю. Во всяком случае, рапорт подписан Саласаром. Так вот, он приехал к Куко около одиннадцати, и тот, похоже, здорово перепугался, но подтвердил показания Фело Карденаса. Сказал, что расстался с ним и с некой Рейной около десяти часов вечера у входа в гостиницу «Инглатерра». Кто такая Рейна и где ее искать, он тоже не знает.
– Значит, безрезультатно, – пробормотал Роман и, придвинувшись к столу, принялся машинально чертить какие-то линии на листке бумаги.
– Нет, кое-какие результаты все же есть, лейтенант, – многозначительно произнес Сьерра. – В половине двенадцатого Куко ушел из мастерской, сел на пятьдесят четвертый автобус, доехал до Центрального парка, а оттуда прошел пешком по Прадо в сторону Малекона.
Лейтенант с интересом слушал.
– Потом он свернул на Виртудес и зашел в маленькую гостиницу на улице Сулуэта, это недалеко от Виртудес. Пробыл он там около получаса. – Сьерра перевернул страницу в записной книжке. – Выйдя оттуда, он по Сулуэте направился к Центральному парку, там зашел в первый же автомат и два раза звонил. Потом вошел в парк и прогуливался там тоже с полчаса. После этого отправился домой – живет он на улице Райо – и остаток дня никуда не выходил. На работу не вернулся.
Роман хотел что-то спросить, но в этот момент зазвонил телефон. Лейтенант снял трубку.
– Слушаю, – произнес он официальным тоном и тут же узнал голос Кабады.
– Записывайте, лейтенант: Эмилио Дукесне Руис, он же Мильито, он же Аспирин. Белый, тридцать два года, уроженец Гуанахая. Три судимости: одна за курение марихуаны, другая за спекуляцию и третья за грабеж со взломом. Фотография соответствует фотороботу.
– Прекрасно, Кабада, – похвалил Роман и повторил данные Сьерре.
– Хочу размножить его фотографию и сразу же привезти ее вам, – сказал Кабада.
– Хорошо, привози фото и после этого можешь отдыхать. Жду.
Роман повесил трубку и поднял глаза на Сьерру.
– Его чуть не убил сегодня этот Двадцатка. – Он встал и, приподняв фуражку, пригладил волосы. – Распорядись, чтобы снимки этого типа раздали патрулям. Копий фоторобота сделали достаточно?
– Тощий заказал двадцать не то тридцать штук. Они уже готовы.
– На первое время хватит, – заметил Роман. – Потом заменим фоторобот настоящим снимком, но пусть они начинают поиски уже сейчас. Предупреди, что он вооружен, так что нужно соблюдать осторожность. Надо постараться захватить его живым, чего бы это ни стоило. Особо подчеркни, Сьерра: чего бы это ни стоило.
Сьерра направился к выходу и уже подошел к двери, как вдруг, прежде чем сержант успел взяться за ручку, она открылась, и на пороге возникла фигура совсем юного солдата.
– Извините, – смутился он, увидев Сьерру так близко от себя. – Внизу какая-то женщина просит пропустить ее к лейтенанту.
– Кто она? – спросил Роман со своего места.
– Не говорит. Утверждает, что ей надо лично поговорить с вами, – отчеканил юноша, – и по срочному делу.
– Пригласи ее, – сдвинув брови, буркнул Роман.
И в тот же миг, едва не столкнувшись с сержантом, на пороге появилась женщина. Красавицей ее при всем желании трудно было назвать. Правда, ее черные глаза были очень выразительны, и волосы, такие же темные и блестящие, тоже хороши, но портили лицо слишком толстые губы, чересчур маленький нос и вытянутый овал. Нет, эта женщина решительно не смогла бы победить на конкурсе красоты, к тому же и весила она явно больше нормы. И все же была она в высшей степени аппетитна, вызывающе привлекательна.