– Послушай! – крикнул Мильито.
Но его собеседник уже положил трубку.
20 часов 47 минут
Заметив на тротуаре трех своих коллег, Сьерра остановил «волгу» и вышел.
После обеда на него навалились новые дела: около четырех позвонил Николас Карбонель и сообщил, что один из водителей, Хуан Себастьян Арройо, случайно обнаружил предмет, которым, по всей вероятности, был убит Эрасмо Суаснабар.
Сьерра тут же сел за руль и после бешеной гонки по шоссе Сантьяго-де-лас-Вегас прибыл в Бехукаль.
– В дороге у меня случилась поломка, – рассказал Арройо, – так, ерунда: полетел ремень вентилятора. Открываю я ящик с инструментом, а там два ключа вместо одного… Это меня удивило. Взял я второй ключ в руки, смотрю, а на нем засохшая кровь… Нет, это не мой ключ, мой вот этот, я его ни с каким другим не спутаю…
Сьерра пробыл еще некоторое время на автобазе, беседовал с Карбонелем, хотел повидать Лабраду, но ему сказали, что начальник отдела кадров уехал в управление.
Мало кто знал о том, что сержант Мигель Сьерра превосходно разбирается в химии. Когда он учился в Технологическом институте, у него по этому предмету были только отличные отметки, но его познания в химии вовсе не ограничивались четырехлетним институтским курсом. Он регулярно читал специальную литературу, в том числе и самые последние издания и научные журналы. Начав работать в следственно-техническом отделе, он особенно заинтересовался токсикологией, а также химической экспертизой в криминалистике. Неудивительно поэтому, что Сьерре были известны, например, реактивы, применяемые при анализе крови, а также способы отличить человеческую кровь от крови животных.
Едва получив возможность уединиться в лаборатории, он вскоре пришел к неопровержимому выводу: кровь на торцовом ключе была той же группы и того же резус-фактора, что у Эрасмо Суаснабара. Кроме того, он обнаружил на ключе и другую кровь – животного. Все сходилось.
Правда, ему не удалось снять отпечатки пальцев, ключ был весь захватан, и четких отпечатков на нем не сохранилось. Он вспомнил вчерашние поиски и восхитился интуиции Романа. «Не будь Арройо в отъезде, – подумал он, – лейтенант обязательно бы нашел ключ».
Вернулся из Бехукаля сержант около восьми, и Тощий Луис сообщил ему о смерти Ястреба.
– Он сорвался с крыши дома на улице Мисьонес… Роман уже выехал туда.
Сейчас Роман стоял на тротуаре рядом с Кабадой и еще одним сотрудником. Сьерра вышел из машины, они поздоровались, и лейтенант сказал, обращаясь к Кабаде:
– Мы со Сьеррой поедем в отделение полиции, а ты бери «волгу» и езжай в картотеку: мне срочно нужна карточка некоего Мильито. После этого можешь отправляться домой спать. Вот его данные. – Он передал сержанту листок. – Скоро буду у себя в отделе.
По пути в 1-е отделение полиции, что находилось на улице Драгонес, Сьерра рассказал лейтенанту о результатах своих анализов. Роман молча его выслушал, а затем сказал:
– Бедный Лавигне, этого он никак не мог предположить.
Сьерра сначала не понял, наморщил лоб и недоуменно посмотрел на Романа. Но тут же его осенила догадка:
– Значит, вы думаете…
– Конечно, Сьерра, – прервал его лейтенант. – Это тот самый ключ, которым пользовался Лавигне. Помнишь?
– Действительно. – Сьерра хлопнул себя по лбу, – Он же говорил нам, что подтягивал болты на колесе, и когда пришел Суаснабар… – Он остановился. – Странно только, что механик не заметил пропажи.
– Видимо, таких ключей у них на автобазе много, – предположил лейтенант. И грустно добавил: – Какое все-таки ужасное совпадение, что именно этот ключ послужил орудием убийства.
Машина выехала на улицу Драгонес.
– А зачем мы едем в полицию, лейтенант? – поинтересовался Сьерра.
– С Двадцаткой был еще один тип, – тихо сказал Роман. – Он пытался скрыться, но Эгоскуэ в конце концов удалось взять его на вокзале. При задержании он оказал отчаянное сопротивление, и Эгоскуэ доставил его сюда.
Роман затормозил перед серым зданием полиции, и они вошли, козырнув полицейскому у подъезда.
Первым, кого они увидели, был Эгоскуэ в грязной, разорванной куртке и с разбитой верхней губой. Как всегда немногословно, он рассказал о том, как преследовал и задержал человека со шрамами.
– Отправляйся отдыхать, Эгоскуэ, – распорядился Роман, пожав сержанту руку. – Ты хорошо поработал. ничего не скажешь.
Эгоскуэ попытался изобразить на лице улыбку, но ему мешала распухшая губа.
– Постои, – спохватился лейтенант, когда Эгоскуэ был уже в дверях. – Пусть тебя отвезут домой, а то вид у тебя не слишком презентабельный.