Тайные страницы Великой Отечественной: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3-м Украинским фронтом — Федор Иванович Толбухин. Оба они вскоре стали Маршалами Советского Союза, были награждены орденом «Победа». Начальниками штабов этих фронтов были Матвей Васильевич Захаров и Сергей Семенович Бирюзов — два будущих начальника Генерального штаба! А Малиновский — будущий министр обороны. Думаю, все это не случайное совпадение. В осуществлении этой операции принимали участие и многие другие известные военачальники.

НИКИФОРОВ: Вы говорите о полководческом искусстве тех, кто осуществлял руководство Ясско-Кишиневской операцией... А какую роль в ее разработке играла Ставка, Верховный главнокомандующий?

ЛОБОВ: Хороший вопрос! Мы, к сожалению, нередко уделяем стратегическому руководству неоправданно малое внимание. Уточню, что был Государственный комитет обороны, который возглавлял Иосиф Виссарионович Сталин, в него входили руководители нашей страны и Вооруженных сил. ГКО руководил обеспечением войны. Ведь война — не только проведение стратегических операций, но еще и определенная форма жизни всей страны... Я думаю, один из разговоров на наших «круглых столах» стоит посвятить теме стратегического руководства в Великой Отечественной войне, а сейчас я скажу в двух словах.

ГКО планировал кампанию: сколько людей можно выделить, сколько танков и самолетов, какова обстановка на фронтах, в сопредельных государствах. Ставка принимала непосредственно боевые, сугубо военные решения на проведение конкретной кампании, стратегической операции... Поэтому рассматривать Ясско-Кишиневскую операцию в отрыве от органов высшего военного управления мы просто не имеем права.

ОРЛОВ: Какая обстановка сложилась на юге к августу 1944 года? Здесь было тихо. На севере заканчивается Белорусская операция, идет Львовско-Сандомирская операция, и противник — группа «Южная Украина» Фришнера — постоянно ослабляется, перебрасывает отсюда войска. Малиновский и Толбухин всячески показывают, что у них якобы нет никаких войск, и вяло отвечают гитлеровцам артиллерийским огнем... Когда наши дивизии уходят на север, это делается очень демонстративно — мол, видите, сколько войск туда уходит!

— Так что, и наша группировка здесь ослаблялась?

ОРЛОВ: Хотя на север войска перетягивали и наши, и противник, соотношение сил, безусловно, было в нашу пользу.

ХАЗАНОВ: Вот вам такой интересный момент: на одном из совещаний Гитлер отметил командующего группой армий «Южная Украина», тогда это был еще Шернер, за то, что он «выгреб» из тыловых учреждений всех, кто был способен воевать, и отправил на передовую. Об этом фюреру сообщил в письме маршал Антонеску, и тогда было решено провести «тотальную мобилизацию» во всех тыловых подразделениях!

ОРЛОВ: Учитывая складывающуюся обстановку, Малиновский предложил начать наступление. Но Сталин ответил: «Подождите... Вы начнете наступать двумя дивизиями, противник огрызнется тремя — и пойдет, пойдет... Нужно делать по-другому: совместно с Толбухиным выждать момент и нанести удар>. Идея окружения шла из Москвы, из Ставки, от Сталина...

ЛОБОВ: Мы всё как-то стесняемся об этом говорить. Обязательно скажем, что американские войска возглавлял Эйзенхауэр, английские — Монтгомери, что нашим противником командовал Гитлер. Но признать очевидное — то, что Красной армией руководил Сталин, это означает выразить свое политическое кредо и подвергнуться за это критике!

ОРЛОВ: Вот-вот! А ведь не случайно было название «десять сталинских ударов». Это же не просто подхалимы захотели сделать вождю приятное, нет! В конце 1943 года, когда наши войска наступали по всему фронту, операции стали захлебываться... Наибольшие потери пришлись именно на это время, когда наступательный порыв войск уже исчерпал себя, а тут еще приказ за приказом следует: выйти туда-то и туда-то...

Сталин это знал и как-то сказал Василевскому, который как раз курировал 2-й и 3-й Украинские фронты: «Не надо везде наступать! Вот вы сейчас ограбьте Толбухина и отдайте все войска Малиновскому. Он нанесет удар, и как только он выполнит задачу, вы ограбьте Малиновского, отдайте войска Толбухину — пусть он выполняет свою задачу!» На этом принципе и строились десять последовательных ударов в 1944 году. На одних фронтах создавались мощные группировки, а на других в это время шла активная оборона... Потом наставал момент — и наступал следующий фронт или группа фронтов. В ходе этих операций наши маршалы накопили бесценный полководческий опыт.

ЯМПОЛЬСКИЙ: Разумеется, не только маршалы и войска, но и, конечно, спецслужбы... Так, в июне 1944 года был разработан план мероприятий Украинского штаба партизанского движения по организации партизанского движения в Чехословакии, Венгрии и в Румынии. В частности, предусматривалось перебросить в район предстоящего наступления оперативные и партизанские отряды для организации диверсионной и разведывательной деятельности, в том числе на линии железных дорог Кишинев — Галац, Аккерман — Бырлад, на шоссейных дорогах. Были сформированы и переброшены самолетами в район Измаильской области четыре диверсионных отряда для нарушения судоходства противника в нижнем течении Дуная.

Для оказания помощи компартии Румынии в организации партизанского движения и передачи опыта были подготовлены 17 организационно-диверсионных отрядов, на 40-50 процентов укомплектованных румынами, обучавшимися в Школе особого назначения Украинского штаба. 13 отрядов было направлено в район Плоешти для организации партизанских отрядов из местных жителей и диверсий на нефтепромыслах.

ЛОБОВ: Лишить гитлеровцев нефти — это была важнейшая задача. Ведь мы уже вошли в Польшу, готовилась Висло-Одерская операция, наши войска были в Прибалтике, так что нужно было скорее захватить нефтеносный район Плоешти и не дать немцам перебросить свои и румынские дивизии на север. К августу 1944 года «изюминка», как я сказал в начале разговора, созрела...

ОРЛОВ: Но чтобы разбить крупнейшую кишиневскую группировку, Малиновскому нужно было форсировать Днестр. А на 3-м Украинском фронте, у Толбухина, есть маленький болотистый плацдарм — Кицканский, всего-то 17 км по фронту и 6 — в глубину. Приходит идея: скрытно сосредоточить там такие силы, которые могли бы нанести удар.

В течение нескольких месяцев там скрытно проводится совершенно бешеная инженерная подготовка. Зато под Кишиневом все делается совершенно открыто. Но там возводятся ложные фортификационные сооружения, устанавливаются 514 макетов танков... У противника создается впечатление, что удар будет наноситься именно здесь. К тому же и Фришнер, и его командующие тоже понимают, что главное — Кишинев, значит, и удар должен быть именно на Кишинев. Вся немецкая оборона строится под Кишиневом...

— Что знала наша войсковая разведка о характере этой обороны?

ХАЗАНОВ: Накануне наступления была проведена тщательная и всесторонняя разведка. Буквально каждый километр оборонительных рубежей между Тыргу — Фрумос и Яссами был снят на пленку. Войскам передали планшеты, другие фотоматериалы, где была отмечена чуть ли не каждая огневая точка противника. Естественно, это очень упростило задачу наземных войск, работу артиллерии, что помогло понизить наши потери и повысить темпы нашего наступления.

ОРЛОВ: Немцы ждут удар на Кишинев, но Малиновский наносит его через Яссы, с северо-запада, а с Кицкан-ского плацдарма наносит удар Толбухин...

ЛОБОВ: 2-й Украинский фронт имел участок прорыва 16 км, 3-й Украинский фронт — 18 км. На каждом километре было по 70 танков. Плотность артиллерии на участках прорыва составляла 240 артиллерийских орудий на километр. Полтора часа продолжалась огневая подготовка...

ОРЛОВ: Была уже как бы «типовая ошибка» — мы не учитывали, что с началом артподготовки противник отводил из двух-трех передних траншей войска. Наша артиллерия била по этим траншеям, но как только артиллерийская подготовка заканчивалась, противник снова их занимал, и, когда начиналась атака, гитлеровцы встречали нас огнем. Так, кстати, было и в 1944 году — во Львовско-Сандомирской операции, где артподготовка по существу прошла по пустому месту.

Но не так было в Ясско-Кишиневской операции. Беру опять-таки 3-й Украинский фронт: идет артиллерийская подготовка — непрерывная канонада на протяжении 55 минут. Потом вдруг артиллерийский огонь прерывается, раздается крик «ура!», бойцы поднимаются в атаку... Немцы, которые отошли в укрытия, сразу бегут в траншеи. Но это не атака, это над нашими окопами были подняты чучела солдат, а крик транслировался по радио... Как только немцы занимают переднюю траншею, их накрывает наша артиллерия, и артподготовка продолжается еще 40 минут. После этого путь открыт — войска идут без потерь... К сожалению, этот опыт был учтен очень слабо — до самого конца войны.

ЛОБОВ: Действительно, тут все было сделано совсем по-другому, не так, как раньше. Ход артиллерийской подготовки: полтора часа — огневая подготовка, артиллерийская подготовка — 10 минут на одном фронте огневой налет, 15 — на другом. А потом около полутора часов били по отдельным целям, отдельным группам, которые появлялись.

ХАЗАНОВ: Отмечу несколько особенностей в действиях авиации... Прежде всего, наша сторона отказалась от авиационной подготовки наступления — не было нанесено упреждающих ударов по неприятельским аэродромам накануне, потому что немецкая авиация была относительно малочисленна, базировалась на тыловых базах и в основном выполняла функции противовоздушной обороны Румынии и охраняла нефтепромыслы. Зато большое внимание уделялось сопровождению наступающих группировок, прежде всего штурмовой авиацией. Была оказана очень большая помощь в прорыве укрепленных рубежей...

ОРЛОВ: В результате румынские фланговые армии, так же как это было под Сталинградом, были разбиты и распались, два наших фронта соединились в районе Хуши.

Заранее было продумано, что нужно сразу создать фронт окружения — это поручается 3-му Украинскому фронту и

4-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта. Остальные, как под Сталинградом, должны были отодвигать внешний фронт как можно дальше.

ЛОБОВ: Темпы продвижения составляли 25-30 километров, а в глубине при преследовании — 40-60...

— Можно ли говорить, что был использован весь накопленный опыт и вся операция развивалась как по нотам, что действия должностных лиц на всех уровнях были безошибочны и безукоризненны?