Человек наизнанку: читать начало книги онлайн

— Именно так! — крикнул Солиман.

— Значит, дело обстоит так. Ты, Соль, навеки поселился в туалете. Полуночник безвылазно сидит в овчарне, а Бютей — в своей хибаре. Все сидят по местам, никто никуда не выходит, а овцы дохнут, поскольку им ничего больше не остается.

— Да насрать я хотел на эти чертовы пучки шерсти! Безмозглые твари!

— Полуночник уже старик. Он не только не хочет никуда выходить, он сидит без движения и ни с кем не желает разговаривать. Он словно одеревенел и стал похож на свой посох. Нехорошо, если он превратится в развалину и придется отправить его в дом престарелых.

— Мне-то что до этого?!

— С ним это приключилось, потому что его не было дома, когда произошло несчастье. И он ничем не мог помочь.

— А я спал! Спал, понимаешь?

Камилла услышала, как Солиман разрыдался.

— Сюзанна всегда считала, что тебе надо хорошенько высыпаться. Ты ее слушался. Это не твоя вина.

— Почему она меня не разбудила?

— Потому что она не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь был для нее как принц.

Камилла оперлась рукой о дверь.

— По крайней мере, Соль, Сюзанна так всегда говорила, — добавила она.

Камилла направилась к овчарне, по пути ее остановил жандарм.

— Ну, как он там? — спросил он.

— Он плачет, — устало ответила Камилла. — Трудно разговаривать с человеком, если он заперся в туалете.

— Да уж, — согласно кивнул жандарм с таким видом, словно ему приходилось разговаривать с сотнями людей, которые заперлись в туалете. — Что-то психолога не везут. Не знаю, где они застряли. — Он взглянул на часы.

— А что сказал врач?

— То же, что и траппер. Что ее загрызли. Да, загрызли. Около четырех часов утра. Отпечатки зубов не очень четкие. Нужно очистить раны. Но он говорит, что все равно эти следы будут не так хорошо видны, как, например, на глине. Но это и так понятно, правда?

Камилла кивнула.

— Полуночник все еще там?

— Все боятся, как бы он не превратился в мумию.

— Можно попросить психолога зайти к нему.

Полицейский только покачал головой.

— Бесполезно, — грустно проговорил он. — Полуночник — слишком крепкий орешек. Ему вся эта психология — как слону дробина.

— Ладно, — вздохнула Камилла. — Не могли бы вы мне сказать, как вас зовут?

— Лемирай. Жюстен Лемирай.

— Спасибо вам.

Камилла медленно повернулась и стала спускаться по каменистой дороге. Руки ее безвольно висели вдоль тела, словно у нее не было сил их поднять. Она подошла к мотоциклу, надела шлем.

— Я где-то оставила банку, — растерянно пробормотала она.