— С дурацкими россказнями Массар ничего поделать не может. All right. А теперь давай предположим, что толстуха оказалась права. Что именно Массар зарезал всех этих овец.
— Хватит шутить, Лоуренс. Ты же сам сказал, что не веришь в это.
— В оборотня — нет. Не верю.
— Ты что, забыл, какие раны были у овец? По-твоему, это отпечатки зубов Массара, да?
— Нет.
— Ну вот!
— Но у Массара есть собака. Очень большая собака.
Камилла вздрогнула. Она действительно видела тогда на площади крупного пятнистого пса, массивная голова которого была на уровне пояса Массара, — такого зверя нельзя не заметить.
— Немецкий дог, — напомнил Лоуренс. — Самая большая в мире собака. Только она может сравняться или даже превзойти волка-самца в росте и силе.
Камилла поставила ногу на педаль мотоцикла, вздохнула.
— А почему все-таки не волк? — тихо спросила она. — Почему не просто старый волк? Например, Красс Плешивый? Ты же еще вчера его повсюду разыскивал.
— Потому что волку толстуха прострелила бы задницу. Просунула бы ружье в окно и пальнула. Я поеду к Массару.
— А почему ты, а не Лемирай?
— Кто такой Лемирай?
— Жандарм, тот, среднего роста.
— God. Еще слишком рано. Мы с Массаром поговорим, и только.
Лоуренс тронул с места и вскоре исчез внизу.
Он вернулся только к полудню. Полусонная Камилла, разложив на столе хлеб и помидоры, нехотя жевала и листала вчерашнюю газету. Даже «Каталог профессионального оборудования и инструментов» сегодня ничем бы ей не помог. Лоуренс вошел, молча положил шлем и перчатки на стул, окинул взглядом стол, принес ветчины, сыра и яблок и лишь затем уселся. Камилла даже не попыталась завести разговор, как это обычно делала, так что Лоуренсу ничего не оставалось, как есть в полной тишине. Он только время от времени откидывал назад волосы и удивленно поглядывал на девушку. А она спрашивала себя, во что превратилась бы их жизнь, если бы она не брала инициативу на себя и не старалась разговорить Лоуренса. Наверное, они сидели бы за столом, молча жевали помидоры, — и так лет сорок, пока один из них не умер бы. Вполне возможно. Судя по всему, подобная перспектива Лоуренса не смущала. Камилла продержалась двадцать минут.
— Ты его видел?
— Он исчез.
— Почему «исчез»? Парень ведь может пойти прогуляться.
— Ага.
— А собака на месте?
— Нет.
— Вот видишь. Он и вправду пошел прогуляться. И потом, сегодня воскресенье.
Лоуренс вопросительно выставил подбородок.
— Кажется, он ходит к мессе каждое воскресенье, в семь часов, — объяснила Камилла. — В другую деревню.
— Он бы уже вернулся. Я ходил вокруг его дома два часа. Его там не было.
— Но горы-то большие.
— Я съездил в Экар. Солиман вышел из туалета.