Камилла снова покачала головой.
— Она сумасшедшая, твоя Сюзанна, — прошептал ей на ухо Лоуренс.
— Я ее все равно очень люблю.
— Знаю.
IX
На следующее утро в половине восьмого Лоуренс завел мотоцикл, и они тронулись в путь. Еще толком не проснувшаяся Камилла села сзади, и они не спеша проехали два километра до Экара. Одной рукой Камилла крепко обнимала Лоуренса, а в другой держала пустую банку из-под винограда в водке. Сюзанна давала виноград только в обмен на пустую банку.
Лоуренс повернул налево, выехав на каменистую дорогу, ведущую прямо к дому.
— Смотри, полицейские! — крикнула Камилла, тряся Лоуренса за плечо.
Лоуренс знаком показал, что тоже их заметил, заглушил мотор и слез с мотоцикла. Сняв шлемы, они с Камиллой увидели тот же голубой автомобиль «универсал», что стоял у овчарни, как два дня назад, и тех же двух полицейских, среднего роста и совсем низенького, которые бегали от дома к машине и обратно.
— God, — только и вымолвил Лоуренс.
— Вот черт, опять беда с овцами, — с досадой произнесла Камилла.
— Bullshit. Теперь толстуху не утихомирить.
— Сюзанну.
— Сюзанну.
— Лучше бы это случилось где-нибудь еще.
— Волк сам выбирает. Случай тут ни при чем, — сказал Лоуренс.
— Он выбирает?
— Несомненно. Ходит на разведку, пока не отыщет то, что ему нужно. Овчарня легко доступна, стоит на отшибе, собак держат на привязи. Вот он и возвращается. И еще не раз вернется. Если сюда повадится, его будет проще поймать.
Лоуренс положил шлем и перчатки на сиденье мотоцикла.
— Пойдем, — позвал он Камиллу, — надо взглянуть на раны. Интересно, они такие же или другие?
Лоуренс встряхнулся, как просыпающийся зверь, — так он всегда делал, когда возникали какие-нибудь трудности. Камилла сжала кулаки и сунула их в карманы брюк. Тропинка пахла тимьяном и базиликом — и кровью, подумала про себя Камилла. А Лоуренс считал, что здесь всегда пахнет овечьей грязной шерстью и мочой.
Они пожали руку жандарму среднего роста: вид у него был растерянный и крайне удрученный.
— Можно я осмотрю повреждения? — спросил Лоуренс.
Жандарм пожал плечами.
— Ни к чему нельзя прикасаться, — произнес он заученно, словно робот. — Ни к чему нельзя прикасаться.
Тут он устало махнул рукой, позволяя им войти.
— Вы там поосторожнее, зрелище ужасное, — предупредил он. — Просто ужасное.
— Да уж, не из приятных, — согласился Лоуренс.
— А вы что, за виноградом приехали? — осведомился жандарм, заметив пустую банку.
— Да, за виноградом, но не только, — ответила Камилла.