Третий полюс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С бессмысленным взглядом Лашеналь кричит, что отморозил себе ноги до лодыжек, что ему нужно сейчас же спуститься в лагерь 2 к доктору Удо. Безуспешно Тэррей пытается втолковать, что подобная попытка спускаться непосредственно перед наступлением темноты, в пургу, без веревки и кошек была бы просто сумасшествием. Лашеналь с отчаянием вырывает ледоруб из рук своего лучшего друга и пытается бежать вниз. Но после нескольких шагов останавливается и решается следовать за Тэрреем. С бешеной скоростью Тэррей вырубает ступеньки вверх по склону к лагерю 5, а вслед за ним на четвереньках поднимается Лашеналь.

Ночь с 3 на 4 июня. Снежная пурга рвет палатки. В одной Ребюффа старается помочь Эрцогу, в другой Тэррею-Лашеналю. Долгими часами они массируют бесчувственные конечности. Одновременно им приходится заполнять всю посуду снегом, чтобы пострадавшие имели теплое питье. Снова снег накапливается между склоном и палаткой и все больше сужает и без того маленькое помещение. Наконец Тэррей с безграничной радостью видит, что Лашеналь может снова шевелить пальцами на ногах.

Начинает рассветать, но пурга все еще свирепствует. Может быть, это уже муссон, который, по сводкам индийской метеослужбы, должен скоро начаться. На всякий случай они хотят как можно скорее спуститься. Ноги Лашеналя опухли, и он не может надеть свои ботинки. Тэррей отдает ему свои, они больше на один или два номера, а сам, разрезав ботинки Лашеналя, надевает их на одну пару носков. Потом он на всякий случай кладет в свой рюкзак спальный мешок и немного продуктов. Так как Лашеналь потерял кошки, то для Тэррея остается только одна кошка. Еще одна неприятность ― Тэррей не может найти свой ледоруб. Лашеналь тоже потерял ледоруб, и теперь в распоряжении группы остается только два. Их берут Тэррей и Ребюффа: ведь они должны обеспечить безопасность спуска. Пошли!

Сначала все спускаются бодро, но затем они попадают в лабиринт сераков и трещин, туман все густеет, а снег падает, как завеса, видимость только от одного конца веревки до другого. К тому же верхний лагерь 4 расположен в закрытом месте, его нелегко отыскать. Только бы обойтись без вынужденного бивака! Нужно искать и искать, пока теплится хоть одна искра надежды. Тэррей и Ребюффа чередуются при прокладывании следа по глубокому снегу, работают отчаянно, но никак не могут найти узкий проход к лагерю 4.

А в то время как они борются за свою жизнь в ледопаде на краю «серпа», подавая через равные промежутки сигналы бедствия, всего в 200-300 м от них, в лагере 4, в теплых спальных мешках лежат Кузи, Шац и четыре шерпа, уверенные, что Эрцог и другие при такой погоде наверняка остались в лагере 5. Здесь, в лагере 4, расположенном за ледовой стеной, звуковые сигналы, подаваемые терпящими бедствие, не могут быть услышаны. Да, если действовали бы УКВ радиостанции!

Начинаются сумерки, уже время подыскивать удобное место для снежной пещеры. Вдруг Лашеналь вскрикивает и исчезает. Не было бы счастья, да несчастье помогло! Закрытая трещина, проглотившая Лашеналя, имеет глубину не более 4-5 м. Это естественная пещера, хорошо защищающая от ветра. Все спускаются вниз и располагаются в пещере, снимают ботинки и прячут ноги в единственный спальный мешок, предусмотрительно взятый с собой Тэрреем. Это была долгая, очень тяжелая ночь, закончившаяся самым плохим образом. Под утро снежный оползень засыпал трещину и закрыл альпинистов, как в могиле. Наполовину задохнувшись, они все же с трудом освободились, но все снаряжение, которое они положили рядом с собой, а также ботинки оказались засыпанными снежной массой. В одних носках, голыми руками перекапывали они снег, пока не нашли хоть самое необходимое, прежде всего ботинки, ледорубы и веревки. Защитных очков найти так и не удалось.

Ребюффа первым с большим трудом поднимается на поверхность. Товарищи с надеждой спрашивают его, какая там погода. Он кричит вниз, в пещеру, что сильный ветер и что он... ничего не видит. Тэррей тоже выбирается наверх и обнаруживает, что также почти ничего не видит. Оба вчера, 4 июня, шли без очков, чтобы лучше видеть в пурге. Но на таких больших высотах действие ультрафиолетовых лучей так сильно, что даже при большой облачности необходимо носить защитные очки. Несоблюдение этого старого правила не замедлило сказаться.

Лашеналь в эту страшную ночь снова отморозил себе ноги. Свои ботинки он в лавинном снегу найти не смог. Оставшись в одних носках, он отчаянно пытается выбраться на поверхность. Тэррей приходит ему на помощь, и Лашеналь видит ― небо чистое, погода будет хорошая!

Между тем Эрцог тщательно перекапывает в трещине снег, и спустя некоторое время Тэррей с помощью веревки вытаскивает две пары ботинок и рюкзак. Теперь наступает очередь Эрцога, но со своими обмороженными руками и ногами он практически беспомощен, и Тэррею, которого шерпы с восхищением окрестили Стронг сагиб (сильный белый господин), приходится напрячь все свои силы, чтобы благополучно поднять наверх тяжелого, обессиленного Эрцога. Наконец все четверо под лучами солнца, однако их положение все еще остается крайне тяжелым; двое, которые по своему физическому состоянию еще могут действовать, ослепли, а двое других, имеющих сильные обморожения, не способны бороться. Поэтому они подают сигналы бедствия. Крики о помощи предназначены для лагеря 4, но там они не слышны, потому что между ними и лагерем находится ледовая стена. Зато эти сигналы были услышаны в расположенном далеко внизу лагере 2, но оттуда ожидать быстрой помощи не приходится ― подъем из лагеря 2 в лагерь 4 потребует не менее 15 часов. К счастью, в это солнечное утро Шац вышел осматривать путь. Он полагал, что его четыре товарища должны сегодня спуститься из лагеря 5, и хотел идти им навстречу. И вот он неожиданно встречает их, но в самом плачевном состоянии. Для обоих победителей Аннапурны это уже почти поздно. Ребюффа тоже подморозил себе пальцы на ногах, а Тэррей, который держался как крепость в этом бою, тоже имеет серьезные опасения в отношении своих ног.

Теперь все они в лагере 4, но до спасения еще далеко. После больших снегопадов за последние 24 часа крутые склоны до лагеря 2 стали очень лавиноопасными. Правда, погода хорошая, но слишком теплая. Из соображений безопасности следовало бы подождать со спуском до утра, но сейчас всеми владеет только одна мысль ― как можно скорее вниз, к лагерю 2, к «сагибу доктору». Доктор Удо должен спасти, что еще можно спасти!

Проваливаясь по пояс в глубоком снегу, они начинают спуск. Связка Эрцог ― Ребюффа с высотными носильщиками Айла и Сарки идут впереди. В 12 часов 20 минут они траверсируют большой кулуар, заканчивающийся непосредственно над лагерем 3.

И вдруг... срывается лавина: снежная масса минимум полметра толщиной приходит в движение. Она движется с шумом, захватывая все на своем пути. Только Ребюффа, шедший непривязанным позади, несколькими прыжками сумел отскочить к краю желоба и оказался вне пути лавины. Но Эрцог и оба шерпа исчезают в снежной массе. Неужели конец? Нет! Совершается новое чудо. Эрцога отбрасывает к стенке маленькой трещины, в которой он заклинивается. Веревка, связывающая его с шерпами, натягивается до предела, еще немного ― и она задушит его. Она до боли сжимает ему предплечье, но выдерживает, и, когда масса снега с шумом проносится вниз, видно, что оба шерпа висят на крутом склоне почти без сознания, но невредимые.

Теперь уже и альпинисты из лагеря 2 спешат навстречу спускающимся, и наконец все в лагере 2. Доктор Удо теперь уже не прежний веселый друг и товарищ, а действующий, несущий большую ответственность хирург. Лагерь 2 сейчас похож на полевой госпиталь после битвы. Хуже всего дело у Эрцога, да и у Лашеналя немногим лучше. Теперь уже стоит вопрос не о спасении обмороженных пальцев на руках и ногах ― идет борьба за жизнь. Наступает ночь, но Удо все еще работает. При свете карманных фонарей с «ассистентами» Нуайелем и Шацем он выполняет тончайшие операции, обычно производимые только в клиниках, и то с величайшей осторожностью1.

Описания и фотографии дальнейшей транспортировки тяжело пострадавших оставляют потрясающие впечатления. Трудно даже представить себе эту транспортировку, частично в заплечных корзинах, из цирка Аннапурны до долины Кали. Высотные носильщики, в своем большинстве шерпы, показали чудеса выдержки и мужества при транспортировке. Какой европеец был бы в состоянии с грузом в 80 кг за плечами пройти эти «дороги» через ледовые башни, плитчатые скалы, крупные осыпи, через бурную горную реку Миристи, по крутым травянистым полкам хребта Нильгири, сквозь бамбуковые заросли Чадзью-Кхола! Внизу, в главной долине, можно было наконец применить носилки, но здесь теперь бушевал муссон, и под его ливнями в течение 15 дней пришлось идти то вверх, то вниз через временные переправы, по залитым рисовым полям и в страшной влажной духоте, тяжело переносимой даже здоровыми людьми.

У Эрцога появились признаки гангрены, и Удо пришлось постепенно ампутировать Эрцогу все пальцы на руках и ногах, у Лашеналя все пальцы на ногах. Температура у пострадавших временами поднималась до 41°, и только пенициллин спасал положение.

6 июля в Бутвале они услышали рокот моторов ― грузовые автомашины ждали экспедицию.

В том же 1950 г. в районе Аннапурны Гимала, но с другой стороны, из долины Марсианди, действовала Британская экспедиция. Участниками этой экспедиции были: Г.У. Тилмен, руководитель, доктор Ч. Эванс, Д.X. Эмлайн Джонс, Д. О. М. Роберте, В.П. Пеккард (из Новозеландии) и ботаник Д.Г. Лаундс. Базовый лагерь экспедиции был разбит в районе деревни Манангбочи (3500 м), в сосновом лесу. Так как эта местность находится на дождливой стороне массива Аннапурны, характер растительности здесь выражен наиболее ярко.

После тщательного изучения обстановки Тилмен решил сделать попытку штурма Аннапурны IV (7524 м), а затем попытаться взойти и на величественную Аннапурну II (7937 м), вторую по высоте вершину массива. Если бы удалось покорить Аннапурну IV, можно было бы по соединяющему гребню продвинуть лагерь к подножию вершинной башни Аннапурны II. Но до этого дело не дошло. 14 июня долину заполнили мрачные муссонные облака и при решающем штурме из лагеря 4 (6860 м) британцы смогли подняться только до высоты 7300 м. Таким образом, им пришлось отказаться не только от Аннапурны II, но также и от Аннапурны IV.

Через несколько дней столь же безуспешно была совершена попытка восхождения на пик 7009 м, семитысячник, находящийся восточнее деревни Наургаон.

Осенью 1952 г. передовой отряд Японской экспедиции, имевший главной задачей разведку пути восхождения на вершину Манаслу, сделал новую попытку восхождения на Аннапурну IV, отчасти с целью акклиматизации и для осмотра западной стороны массива Манаслу. Однако из-за недостаточной акклиматизации японцы не смогли подняться даже до площадки второго лагеря Тилмена и были вынуждены вернуться с высоты 5800 м.

Зато три года спустя небольшая Немецкая экспедиция (ФРГ) провела очень успешную работу в районе верхней долины Марсианди. Немецкая экспедиция в Непал состояла всего из четырех человек: руководителя Гейнца Штейнмеца, Гарольда Биллера, Фрица Лоббихлера и Юргена Велленкампа. Снова исходным пунктом был Мананг-Бочи. Базовый лагерь был установлен на морене значительно выше главного лагеря японцев в 1953 г., в результате чего удалось обойтись тремя высотными лагерями: лагерем 1 на высоте 5350 м, лагерем 2, расположенным над ледовым сбросом, на высоте 6100 м, и лагерем 3, установленным на плато за «Кафедральным собором» на высоте 6450 м.

Лоббихлер из-за болезни был вынужден остаться в лагере 2, в то время как три его товарища 30 мая штурмовали Аннапурну IV, вершины которой они достигли после тяжелой борьбы в 17 часов 30 минут. Погода была хорошей, окружающая панорама при вечернем солнце необычайно красивой. При подъеме восходители оставили бивачное снаряжение в трещине (примерно на 7100 м). Спускаясь, они достигли этой пещеры только в темноте и, не имея времени для организации бивака, провели ночь, сидя втроем на надувном матраце в одних пуховых костюмах.

Дальнейший спуск происходил точно по программе. За этим восхождением последовал заслуженный отдых, небольшие экскурсии и короткое восхождение на вершину Пизонг-пик (6113 м). Затем группа переместилась в Наургаон и, невзирая на наступление муссона, покорила 2 июля молниеносным штурмом пик 7009 м, на котором в 1950 г. потерпела неудачу экспедиция Тилмена. На этот раз чувствовал себя плохо и был вынужден отказаться от восхождения Биллер. Лоббихлер, наоборот, теперь был в форме и чрезвычайно счастлив, что ему удалось взойти на семитысячник.

После путешествия вокруг всей группы вершин Аннапурны экспедиции перед окончанием своей работы удалось, причем в тяжелых условиях, совершить восхождение на западную вершину Ламюнг (6200 м). В общей сложности перечень покоренных вершин составил: два семитысячника, пять шеститысячников и четыре пятитысячника. К числу достижений следует отнести уточнение топографии района. Очень хороши также и фотографические «трофеи». Поскольку участники экспедиции оставались в стране до осени 1955 г. и только в декабре вернулись на родину, у них оказалось достаточно времени и для проведения некоторых этнологических и зоологических наблюдений. Эта экспедиция стала для «четырех в Гималаях» незабываемой, лучшей порой их жизни. К сожалению, продолжение было печальным: летом 1956 г. Юрген Вилленкамп во время восхождения в Бергелле (Швейцария) сорвался, получил тяжелые травмы и неделю спустя скончался в больнице.

В период между японской попыткой восхождения на Аннапурну IV в 1952 г. и немецким восхождением в 1955 г. была поверхностно обследована южная сторона группы Аннапурны. В марте 1953 г. Б. Р. Гудфеллоу и Фр. Яте прошли в район севернее Покхары. В их распоряжении было всего 14 дней. К тому же была ранняя весна, и поэтому не могло быть и речи о серьезном восхождении. Однако это была все же первая рекогносцировка верхнего Мади-Кхола (южнее Аннапурны IV-II) и Сети-Кхола (южнее Аннапурны III, 7577 м). Их сообщения о ее результатах были интересными, но не обнадеживающими ― похожие на теснины ущелья уже в нижней своей части являются серьезными преградами. К тому те здесь приходится сталкиваться с суеверием жителей, их страхом перед горными духами, которых ни в коем случае нельзя беспокоить. Этим объясняется недоброжелательное отношение жителей к экспедициям. Однако этот район, наверно, самый грандиозный из всех районов Гималаев.

Над низменностью Покхара (700-900 м), над его субтропическими долинами, возвышаются вершины от 7000 до 8078 м, относительное превышение которых вдвое превосходит высоту Маттергорна1 над Церматтом, а находящаяся на переднем плане вершина удивительно похожа на своего собрата в Швейцарии. Это гора Мачапучаре, что означает «рыбий хвост», ибо эту двуглавую вершину при некоторой фантазии можно сравнить с хвостовым плавником исполинской рыбы.

Вершины Жанну (7710 м) в группе Канченджанги, Ама-Даблам (6856 м) в районе Эвереста, Мачапучаре (6997 м) в центральном Непале и Мустаг Товер в Каракоруме ― вот знаменитые представители романтической красоты, сравнимые с Маттергорном, но превосходящие его гималайским масштабом. Теперь, когда и в Гималаях наблюдается быстрый переход к «акробатическому альпинизму», эти вершины стали желанными целями, даже если высота их немного ниже магической линии 7000 м.

Весной 1956 г. майор Д. О. М. Роберте разведывал подход по теснинам Моди-Кхола (не Мади-Кхола!) до западного подножия хребта Мачапучаре. Год спустя он по этому же пути прошел с небольшой спортивной экспедицией. Кроме него в состав экспедиции входили английские альпинисты Роджер Чарлей, Давид Кук, Уил-фрид Нойс и Чарлз Вайле. Среди шерпов находился знаменитый Анг Ньима.

18 апреля 1957' г. альпинисты с 50 носильщиками вышли из местечка Покхара, имеющего теперь маленький аэродром. Четырехдневным маршем они прошли через Гандрунг до Чомронга, последней деревни на их пути, затем с трудом пробрались через бамбуковые заросли вверх по теснине Моди. 24 апреля был установлен базовый лагерь в 20 м от реки на высоте 4000 м на правой (западной) стороне Моди-Кхола.

Подход к северному гребню Мачапучаре снизу закрывается гигантскими скальными стенами, лишь в одном месте они прорезаны снежным кулуаром. Пройдя этот кулуар, альпинисты 27 апреля установили лагерь 1 на высоте 4900 м.