Третий полюс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

11 мая 1956 г. восхождение было повторено связкой К. Като ― М. Хигета. Этот успех на одной из величайших гор Гималаев был заслуженной наградой за упорную работу Японского альпинистского клуба.

Самой заметной горой группы Манаслу является ее южный бастион, возвышающийся над всей непальской долиной ― вершина Хималчули (7864 м). Разведку этой вершины ставила себе в 1955 г. задачей экспедиция из Кении под руководством И. В. Ховарда. Вблизи базового лагеря участник экспедиции А. X. Фирмин, считавшийся лучшим альпинистом, фотографом и кинолюбителем Восточной Африки, оступился на крупной осыпи и сломал себе бедро. После длительной и трудной транспортировки по юго-западной стороне Хималчули он умер от сердечной недостаточности, всего лишь в однодневном переходе от больницы города Покхара.

Планомерное альпинистское и научное освоение группы Манаслу после покорения ее главной вершины в 1958 г. продолжила разведка японских альпинистов к Хималчули. Это были И. Канезака и С. Ишецака с одним непальским офицером связи, тремя шерпами и 39 носильщиками. Несмотря на разрешение правительства из Катманду, и здесь возникли большие трудности с местным населением. После преодоления этих трудностей японским альпинистам наконец удалось через долину Шуранг и перевал Лиданда пройти к восточному гребню Хималчули и установить на высоте 5850 м лагерь 2. 8 октября они закончили разведку, поднялись до 6400 м к подножию заметной башни в гребне.

Несмотря на хорошую подготовительную работу, главная экспедиция Японского альпинистского клуба в 1959 г. не имела успеха. В связи с непогодой штурм Хималчули пришлось прекратить, не доходя 500 м до вершины. Но уже год спустя Японская экспедиция в шесть человек под руководством И. Ямада добилась победы: 24 и 25 мая 4960 г. Хималчули был покорен двумя связками по два человека.

Там имеется еще несколько вершин, оставшихся до сих пор не тронутыми. Это прежде всего пик 29 (7835 м), Восточный Пиннакле (7895 м), северный пик (7145 м), Баудха (6672 м) и несколько сомнительный пик Гранит, или пик Ларкиа (высотой не 7361 м, как предполагали, а, видимо, ниже 7000 м).

Группа Аннапурны

Вершины группы Аннапурны

Аннапурна ― двойное санскритское слово: «анна» ― пища, «дурна» ― исполненная. Аннапурна означает «богатая пищей», «дарующая пищу богиня». Это несколько необычное название для вершины. Тем более что местные жители называют ее Кали (внушающая страх, черная), или Дурга (недоступная), или еще дочерью гор ― Парвати, то есть дочерью бога Гимават (Гималаи) и его супруги Сива. Старая высотная отметка Аннапурны I, высочайшей вершины массива, ― 8078 м, новых данных о ее высоте не имеется.

Группа вершин Аннапурны, поднимающаяся над низменностью Покхара (800 м над уровнем моря) и занимающая пространство между рекой Марсианди (Марсенгди) и огромной тесниной долины Коли-Гандаки, до весны 1950 г. была почти неизвестна.

Только благодаря пионерской деятельности второй Французской Гималайской экспедиции, проводившейся с апреля по июль 1950 г., эта великолепная и разнообразная горная группа приобрела всемирную известность. Драматическая борьба лучших французских восходителей за покорение первого восьмитысячника открыла золотую эру в альпинизме. Соответственно велик был и отклик на это событие в альпинистской литературе. В моей книге «К третьему полюсу» (1952 г.) в кратком сообщении об итогах работы Французской экспедиции 1950 г. этому восхождению было посвящено 29 страниц.

Душой организации этого мероприятия был Люсьен Деви. Возглавлял экспедицию Морис Эрцог. В нее входили альпинисты Луи Лашеналь, Лионель Тэррей, Гастон Ребюффа, Жан Кузи, Марсель Шац, кинооператор Марсель Ишак, врач Жак Удо и сотрудник французского посольства в Нью-Дели Франсуа де Нуайель. Кроме врача, ученые в этой экспедиции участия не принимали: не было ни топографа, ни географа, ни геолога. Все же благодаря стараниям М. Ишака удалось составить хорошую обзорную карту района и провести ряд научных наблюдений. Эта экспедиция была чисто альпинистским мероприятием, имевшим огромное значение, ибо впервые альпинисты международного класса вышли на борьбу с единственной целью ― покорить первый восьмитысячник.

5 апреля 1950 г. экспедиция прибыла в Наутанве, последнюю индийскую железнодорожную станцию на индийско-непальской границе. Отсюда маршрут проходил через селения Бутвал ― Тансинг ― Баглунг ― Бени, через гигантские теснины Кали-Гандаки, по старой торговой дороге на Тукучу, важный торговый пункт, в котором приходящие из Тибета караваны меняют соль и буру на муку и чай. 21 апреля экспедиция прибыла в этот населенный пункт, планировавшийся в качестве исходной базы для разведки вершины Дхаулагири1. Однако разведка возможных путей подъема на эту вершину не сулила больших надежд на успех, в связи с чем 14 мая было принято решение отказаться от попытки восхождения на Дхаулагири и всеми силами штурмовать Аннапурну.

Проведенный восьмидневный разведывательный выход через Тинигаон привел к открытию большого ледникового озера между западным и восточным перевалом Тиличо. Спустившись далее к селению Манангбот в долину Марсианди, альпинисты поднялись на вершину высотой около 6250 м в хребте Муктинатх Гимал. Однако и отсюда не было возможности подойти к Аннапурне I, так как большой барьер и хребет Нильгири (7032 и 7143 м) закрывали цирк с севера. Единственным путем казался подъем через нижнюю Миристи-Кхола, но ее устрашающие теснины были непроходимы. Наконец, пройдя из Лете через Чадзью-Кхола и «перевал 27 апреля» в верхнюю Миристи-Кхола, удалось проникнуть к подножию Аннапурны I.

Теперь по проложенному пути двинулась вся экспедиция. После четырехдневного перехода от Тукучи на морене (около 4400 м) у подножия северо-западного гребня был установлен временный базовый лагерь. С 18 по 22 мая на этом гребне развернулось яростное сражение. Однако, несмотря на огромные затраченные усилия, оно закончилось в конечном счете лишь подъемом на незначительное возвышение в гребне (около 6000 м) в нижней четверти стены. Стало абсолютно ясным, что этот бесконечный гребень со своими многочисленными ступенями, зазубринами, ледовыми башнями и взлетами не оставлял никаких практических возможностей для дальнейшего подъема. С тяжелым сердцем Эрцог был вынужден решиться на отступление, бесценные дни оказались безвозвратно потерянными.

Тем временем Ребюффа и Лашеналь разведывали ледник восточнее северо-западного гребня (северный ледник Аннапурна). Появились новые надежды на успех. Отсюда подъем казался технически возможным, хотя трудным и лавиноопасным, особенно при плохой погоде. Появились новые надежды на успех. Во временный базовый лагерь немедленно был послан шерп с этим важным сообщением. Эрцог и Тэррей тотчас поспешно поднялись наверх, и собравшаяся здесь четверка после тщательного изучения выбрала маршрут восхождения. Теперь события стали развертываться быстро.

На правом берегу северного ледника было выбрано место для нового базового лагеря, на высоте около 5200 м установлен лагерь 1, а у подножия крутых склонов, примерно на высоте 5900 м, ― лагерь 2.

Усиленно работал и арьергард: врач Удо и М. Ишак с группой носильщиков, Нуайель со второй колонной носильщиков из Тукучи с остатками экспедиционных грузов находились в цирке и обеспечивали челночную переброску грузов до лагеря 2, в то время как три связки штурмовой группы уже оборудовали лагерь 3 (6500 м) и 4 (6850 м).

Участок пути между лагерями 2 и 3 был технически трудным и к тому же опасным: 200-метровый перепад высоты приходилось преодолевать по лавинному желобу. Во время установки лагеря 4 под большим ледовым сбросом, названным «серпом», Ребюффа и Тэррей настолько сильно переутомились, что были вынуждены спуститься в лагерь 2 на короткий отдых.

Для штурма вершины в данный момент осталось только двое наиболее работоспособных ― Эрцог и Лашеналь. 1 июня они в сопровождении сардара Анг Таркэ и шерпа Сарки переместили лагерь 4 к началу предвершинного фирнового склона, установив его под защитой ледовой башни (лагерь «4 бис»).

Задачей дня 2 июня была установка исходного для штурма вершины лагеря 5. Этот лагерь предполагалось установить на скальном ребре под восточной предвершиной Аннапурны I на высоте 7400 м. Когда наконец уставшие, почти задыхающиеся альпинисты поднялись к этому месту, их ожидало большое разочарование ― скалы были очень крутыми, плитообразными и покрытыми натечным льдом. Не оставалось другого выхода, кроме как вырубить небольшую площадку на фирновом склоне под скалами и установить на ней палатку, прикрепив ее крючьями, забитыми в скалы.

При установке лагеря оба шерпа работали старательно и со знанием дела, но предложение Эрцога подниматься на следующий день вместе с альпинистами на вершину старый опытный сардар Анг Таркэ вежливо отклонил: «Большое спасибо, Бара Сагиб... но у меня начинают мерзнуть ноги и я с удовольствием вернулся бы (с Сарки) в лагерь 4, если это возможно».

Для оставшихся французов это была тяжелая ночь. Ветер рвал стойки палатки, сползающий снег накапливался между крутым склоном и палаткой. Над Эрцогом, лежащим ближе к склону, тяжесть все увеличивалась, не хватало кислорода ― приходилось бороться с припадками удушья. Лашеналю, находившемуся на другой стороне палатки, постоянно казалось, что она съезжает со склона. Наконец рассвело, оба встали не только не отдохнувшими, а, наоборот, изнуренными.

Вопрос о том, чтобы готовить горячий завтрак, даже не возникал. Вместо него они приняли значительную порцию таблеток макситона. Это средство весьма сильно действующий стимулятор, энергично возбуждающий сердечную деятельность, создающий нечто вроде состояния легкого опьянения и устраняющий усталость, но... очень опасный лечебный препарат!

6 часов утра. Они выходят. Веревки кажутся им лишними, и альпинисты оставляют их на месте: ведь склон над «серпом» хоть и крутой, но без трещин. Погода хорошая, но холодно. Облегченные кошки хорошо держат на жестком снегу, только местами наст не выдерживает, и ноги глубоко проваливаются. Регулярно меняясь в прокладывании следа, Эрцог и Лашеналь, час за часом поднимаются к видневшемуся вершинному гребню. Крутой кулуар справа как будто ведет прямо к вершине. Вершинный склон все приближается, они уже находятся в кулуаре, идут вплотную друг за другом и, задыхаясь, все смотрят вверх: ведь осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. И вот уже выход на гребень, несколько шагов налево ― и они стоят на вершине, на первом восьмитысячнике!

Чувство безграничного счастья? Отнюдь нет! Лашеналь хочет немедленно спускаться, он чувствует, что его ноги отморожены. Сейчас начало сказываться то, что в погоне за скоростью экспедиция отказалась от утепленных фетром специальных горных ботинок.

Быстрый взгляд на мрачные отвесы гигантской южной стены, короткий спуск по северной стороне на скальный выступ, чтобы сделать оттуда несколько снимков установленных на вершине вымпелов и флажков. К сожалению, снимки делаются без заднего плана, хотя вблизи находятся Дхаулагири и группа вершин Манаслу, и поэтому не имеют большой ценности.

Лашеналь уже начинает спуск. В спешке при подготовке к спуску Эрцог теряет рукавицу: она катится вниз И исчезает. Что теперь делать? Запасных рукавиц нет. Простая мысль взять из рюкзака носки и надеть Их на руки не приходит ему в голову. Держа ледоруб в обеих руках, он как можно быстрее спускается по склону, пытаясь догнать Лашеналя. Погода быстро ухудшается, и в тумане и снегопаде они теряют друг друга из виду. Когда Эрцог приближается к лагерю 5, он, к радостному удивлению, видит там две палатки.

Оказывается, за это время сюда поднялись связки Тэррей ― Ребюффа и Кузи ― Шац. Они дооборудовали лагерь 5 (без лавинных лопаток, копали ледорубами и посудой) и установили вторую палатку. После этого Кузи и Шац вернулись в лагерь 4, чтобы освободить место для ожидаемых восходителей. Тэррей и Ребюффа остались в лагере 5 (7400 м) и в беспокойстве ожидали Эрцога и Лашеналя.

Наконец появляется Эрцог ― один. «Мы сделали дело!» Тэррей хочет сердечно пожать ему руку, но то, что Эрцог протягивает ему, холодно, как лед, и твердо, как камень. Тэррей в ужасе вскрикивает: «Ты же отморозил руку!» Но Эрцог лишь безучастно бросает на руку равнодушный взгляд: «Ничего, все восстановится». «А где Лашеналь?». «Он сейчас должен прийти», ― с этими словами Эрцог вошел в палатку к Ребюффа, который тут же стал оказывать ему помощь.

Вдруг слабый крик о помощи! Метров на 100 ниже лагеря на склоне лежит Лашеналь. Тэррей, не раздумывая, глиссирует вниз ― весьма рискованное дело на жестком фирне ― и с трудом останавливается возле своего друга. У Лашеналя нет ледоруба, шапки, рукавиц, на ногах только одна кошка. Как он сорвался со склона, он и сам не знает. Было ли это результатом усталости и нехватки кислорода, короткой потери сознания или обморочного состояния... или это последствие чрезмерно большой дозы макситона? Если это так, то возбудимость макситоном могла быть причиной и других ненормальностей в поведении восходителей.