Грандиозное приключение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Усадив Стеллу в такси, он помедлил, прежде чем хлопнуть дверцей. Он был при всем параде, и у нее еще оставалось время одуматься. Но она уставилась прямо перед собой с видом непонятой добродетели.

Все же, когда такси, в гирлянде голубей, рвануло от тротуара, она не удержалась, глянула через заднее стекло и ухватила промельк дяди Вернона. Он стоял, как под грибом, под гигантским зонтом, махал изо всех сил рукой, в знак того, что желает ей удачи, и она послала ему запоздалый, беглый, неувиденный поцелуй, когда такси завернуло за угол и через трамвайную линию заскользило к Кэтрин-стрит. Она настояла на своем, но радости не было. За все приходится платить, думала она.

Дядя Вернон вернулся в дом и принялся ладить большой крюк к кухонной двери. Лили прибежала на грохот и поинтересовалась, зачем это надо. Он еще не снял свой танкистский берет, не сменил брюки.

— Чтоб вещи вешать, женщина, — буркнул он, в сердцах загоняя шуруп и совсем не замечая, как с двери из-за этого сшелушивается краска.

— Что, например? — спросила она.

— Например, кухонные полотенца, — сказал он. — А ты думала? Лучше, считаешь, мне самому повеситься?

Лили сказала, что ему бы не грех проверить свои мозги у доктора.

2

Дорога заняла от силы минут десять: когда Стелла приехала на Хотон-стрит, часы „Устричного бара“ показывали четверть четвертого. Она выскочила из такси и в секунду оказалась у служебного входа. Если б она зазевалась, стала раздумывать, благодарить шофера, причесываться, ее, может быть, унесло бы совсем не туда и все бы пропало.

— Стелла Брэдшо, — сказала она швейцару. — Режиссер меня ожидает. Мой дядя знаком с мисс Липман.

Вышло нескладно. Она всего-навсего хотела сказать, что у нее назначена встреча с Мередитом Поттером. Не успела она еще закрыть рот, как стройный человек в куртке с капюшоном, а за ним плотный в плаще и галошах обогнули загиб лестницы. Так бы они и скользнули за дверь, если б швейцар не окликнул:

— Мистер Поттер, сэр. К вам тут барышня.

— О! — вскрикнул Мередит, и он повернулся на пятках и замер, прижав правый кулак ко лбу. — А мы как раз вознамерились чай пить, — сказал он и нахмурился, будто его заставили ждать часами.

— Я явилась в указанное время, — сказала Стелла. — Мне назначено на три пятнадцать.

Когда она узнала его поближе, она догадалась, что он хотел от нее улизнуть.

— Ну, тогда проходите, — сказал Мередит и прошел по коридору в какую-то мрачную комнату вроде мебельного склада.

Человек в галошах был представлен Стелле как Бонни. Помреж. Непонятно, важная ли птица. Плащ был замызганный. Он бегло, сладко улыбнулся, пожал ей руку и вытер свою защитного цвета платком.

Несмотря на множество стульев и диван, стоявший под прямым углом к каминной решетке, сесть было негде. Стулья, друг на дружке, лезли к самому потолку, мужской велосипед, с погнутыми спицами, заляпанными серебрянкой, задрав колеса, валялся поперек дивана. Пахло странно: малярной краской, столярным клеем, сырой одеждой. Стелла приткнулась возле посудной горки, у которой была выгравирована на стекле голая женщина. Очень я ее испугалась, думала Стелла. Грудей я голых не видела.

Помреж уселся на решетку и углубился в созерцанье собственных галош, Мередит зажег сигарету, запустил горелой спичкой в темный угол и закрыл глаза. Стелла поняла, что ее наружность на обоих не произвела положительного впечатления.

— Мисс Липман назначила мне прийти, — сказала Стелла. — Опыта у меня пока нет, но я получила золотую медаль лондонской Театральной академии. И еще я выступала по радио в детской передаче. Я часто ездила на поезде в Манчестер, и американские летчики, когда садились в Бертонвуде, выкручивали в вагонах лампочки. В результате я научилась разговаривать мужским голосом, как южные американцы или как чикагцы. Есть потому что разница. Ирландский акцент у меня тоже хорошо выходит. Если бы у меня был кокос, я бы показала, как скачет лошадь.

— К сожалению, я таковым, по-видимому, не располагаю, — сказал Мередит и стряхнул пепел на пол. Прямо над ним косо висела на гвозде чья-то рогатая голова.

— Вообще-то, — уточнила Стелла, — я только аттестат получила с золотыми буквами. Медали перестали выдавать из-за войны.

— Ах, война-война, — вставил Бонни.

— Преподавательница хотела, чтоб я показала отрывок из „Любовь зла — полюбишь и козла“, но я разучила телефонный разговор из „Договора о разводе“[2].

— Не припоминаю такой пьесы, — сказал Мередит.

— Алло, алло, — начала Стелла. Взяла из посудной горки фарфоровую вазу, приложила к уху.

— Когда человек нам нужен, его почему-то всегда не оказывается дома, — заметил Бонни.

— Будьте любезны, сообщите его сиятельству; что мне тотчас с ним надо поговорить, — произнесла Стелла.

Мертвая капустница отлепилась от вазы, брошкой приклеилась к Стеллиному воротничку. Мередит расстегнул крючки, обнаружился галстук бабочкой, розовый шнур, на котором болтался монокль. Стелла ни у кого не видывала такой стекляшки, только у мистера Ливи, хозяина филателии на Хакинс-Хэй.

— Сообщите его сиятельству… — повторила она и осеклась, потому что теперь Мередит вытащил из жилетного кармана часы и показывал Бонни.

[2] „Договор о разводе“ (1932) — фильм знаменитого американского режиссера Джорджа Кьюкора (др. фильмы: „Моя прекрасная леди“, „Газовый свет“).