Тысячелетия, погребенные пустыней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Борьба между старым и новым была очень острой и сопровождалась раздробленностью, междоусобными войнами, ослаблением государственной власти. Именно этим, а не только сменой населения и завоеваниями объясняются перемены во всех областях жизни.

Земледельца уже не защищают ни община — стенами укрепленного поселения, ни государство — системой пограничных крепостей. Сельская родовая община распадалась — богатым стало не по пути с бедными. Государство ослабло. Общинник защищал себя сам, он строил среди своих полей усадьбу — замок: бедный общинник — маленький, богатый — грозный и пышный, укрепленный по последнему слову фортификации. Но бедный общинник был еще свободным, хотя замок свой строил он не только для защиты от внешних врагов, но и от своего богатого соседа. Последний ссужал его в неурожайный год зерном для посева, а если тот не отдавал его в срок, мог оставить его поля без воды; ведь его великолепный, сильно укрепленный замок стоял в головной части канала, и в любой момент этот канал мог быть перекрыт.

Аналогичная картина наблюдалась и в других районах Средней Азии. Появились многочисленные, враждовавшие между собой карликовые государства, состоявшие часто лишь из одного города с округой. Попытки закрепощения свободных общинников, которые становятся все более и более зависимыми экономически от богатых, вызывали их вооруженные движения против обитателей больших замков. Одно из таких движений, известное историкам под названием «мятеж Хурзада», происходило в Хорезме незадолго до арабского завоевания. Мятежники во главе с братом царя захватили власть в стране. Тогда царь обратился к иноземным завоевателям — арабам за помощью.

VII и VIII вв. — эпоха грандиозных арабских завоеваний на Востоке. Покорив Сирию, Палестину, Ирак и Иран — на востоке, Египет и часть Северной Африки на западе, арабские военные отряды в конце VII в. оказались у Аму-Дарьи. Во многих местах Средней Азии военные отряды и население оказывали арабам серьезный отпор, однако силы защитников были раздроблены, и арабы один за другим занимали крупные города Среднеазиатского междуречья. Причина их побед объяснялась не столько силой арабских армий, сколько слабостью, раздробленностью завоеванных ими стран.

Первые два похода арабов на Хорезм преследовали лишь грабительские цели. В 712 г. арабский военачальник Кутейба ибн Муслим, за помощью к которому против восставшего народа обратился царь Хорезма, привел свои войска в Хорезм и с жестокостью подавил народное восстание. Предводитель восставших Хурзада был взят в плен и вместе с четырьмя тысячами своих единомышленников казнен. Хорезм стал вассально зависимым от Арабского государства.

Арабское завоевание повлекло за собой уничтожение древней хорезмийской культуры и письменного языка. Жестоко преследовались жрецы — носители религиозных традиций, учености и письменности, сжигались написанные на хорезмийском языке книги. Отныне и на долгие годы официальным языком стал арабский, арабская письменность сменила хорезмийскую, а религия арабов — ислам — стала государственной религией в Хорезме и Средней Азии. Повсюду строились мечети, для мусульманских богослужений приспосабливались хорезмийские храмы — зороастрийские и христианские. Принимавшие мусульманство поощрялись освобождением от налогов на определенный срок. В то же время производился насильственный захват плодородных земель и домов и расселение на этих землях арабов.

Хорезм сумел быстро оправиться от последствий кризиса, междуусобных войн и нашествий. В VII–VIII вв. археологи отметили расширение площадей искусственного орошения в Хорезме. Неоднократно прерываемый бурными политическими событиями, феодальными войнами и набегами кочевников, этот процесс продолжается до XII–XIII вв., когда Хорезм — государство Великих Хорезмшахов стал самой сильной державой мусульманского Востока.

Заночевав в дороге, мы подъехали к Белеули рано утром. Ворота караван-сарая были открыты. В проеме стрельчатой арки величественного портала голубел кусочек неба. Большое озеро, диковинное на Устюрте, этой каменистой, безжизненной пустыне, начиналось рядом с постройкой. На подернутой легкой рябью поверхности его, недалеко от берега, плескалась большая стая уток. Солнце только что взошло, и длинные тени небольших птиц образовали на воде причудливую картину. Тишина не нарушалась ни криком погонщиков, ни ревом верблюдов. Не вились голубые дымки очагов.

Пятьсот лет прошло с того дня, когда караван-сарай Белеули принял последний раз утомленный длинным переходом караван.

Но даже сейчас, полуразрушенный, он выглядит очень внушительно. Высокий портал с рельефными изображениями львов на фасаде сохранился довольно хорошо. Он сложен из обтесанных и плотно пригнанных друг к другу больших каменных блоков. Огромные карьеры-каменоломни в полукилометре от караван-сарая показывают, где этот камень был взят. Правда, помещения, некогда гостеприимно встречавшие купцов и путешественников, теперь в развалинах. Большим прямоугольным каре они примыкают с обеих сторон к порталу, где был главный вход в караван-сарай. Большой двор внутри каре засыпан обломками камня и кирпича и зарос колючей травой.

Караван-сарай построен на возвышенном пустынном плато Устюрт, в нескольких сотнях километров от окраин Хорезма. Но археологи, посетившие развалины в 1946 г., сразу заметили здесь — в характере архитектуры и внешнего художественного оформления, в строительных приемах — руку искусных хорезмийских мастеров.

Если ехать по хорошо накатанной сейчас дороге на северо-запад от Белеули, то встретятся развалины еще одной небольшой постройки — Чурук; дальше будут Кос-Кудук, Учукан, Таскичу… На юго-восток — развалины Кос-Булак, Булак, Уч-Кудук. У многих из этих развалин еще сохранились колодцы — один, два, три и больше, со слегка солоноватой, но годной для питья водой. Развалины эти не столь внушительны, как Белеу-ли — обычно плоский глинистый холмик с мелкими обломками обожженного кирпича и керамики. Это тоже караван-сараи. Как показали разведочные раскопки, построены они в XI–XII вв.

Если двигаться на северо-запад вдоль цепочки караван-сараев (а они расположены на расстоянии в 20–30 км друг от друга — дневной переход каравана), то можно попасть на Эмбу, Урал, затем в Нижнее Поволжье.

Если идти на юго-восток, то, спустившись с устюртского чинка-обрыва, отмеченного цепочкой хорезмийских сторожевых крепостей и сигнальных башен, дорога через много переходов приведет в Ургенч — столицу средневекового Хорезма.

Мрачное зрелище представляет сейчас это некогда великолепная столица хорезмшахов. На огромном пространстве затянутые мягкой солончаковой коркой выступают разрушенные и сглаженные временем бугры построек и оборонительных сооружений. Все это покрыто россыпями обломков нарядной керамики: коричневато-красной, белой, голубой, зеленой. Подчеркивая мрачную торжественность, высятся на мертвом городище несколько монументальных построек — великолепные мавзолеи, шедевры средневековой архитектуры и декоративного искусства. Венчает картину огромный шестидесятиметровый минарет. Сравнительно недавно здесь стоял еще один минарет, но на рубеже XIX–XX вв. он рухнул или был разрушен преднамеренно, в связи с опасностью обвала. Сейчас ургенческий минарет имеет усеченноконическую форму, но некогда он был увенчан «фонарем» — небольшой, башенкой с проемами — окнами.

Городище Ургенча в его теперешнем виде называется Куня-Ургенч — старый Ургенч. Рядом с ним находится небольшой городок Куня-Ургенч — районный центр Та-шаузской области Туркменской ССР. Когда на месте городища впервые поселились люди — точно неизвестно. Историки считают, что первое упоминание об Ургенче имеется в китайских хрониках и относится к началу нашей эры. Более поздние источники, в том числе китайские и особенно арабские, уже довольно много говорят об Ургенче — политическом, культурном и, главным образом, торговом центре.

После арабского завоевания Хорезм входил в состав многих возникающих на обломках Арабского государства раннефеодальных государственных объединений. В X в. на территории Хорезма существовало два государства. Южной частью страны, столица которой находилась в городе Кят, правил хорезмшах. На севере, со столицей в Ургенче, власть осуществлял эмир, находившийся в номинальной зависимости от арабов. В 996 году произошло объединение Хорезма под властью ургенческого эмира, принявшего впоследствии титул хорезмшаха.

Очень пестрая и сложная политическая обстановка, вхождение Хорезма в состав различных государственных образований, военные походы, разрушенные города и селения мешали хозяйственному благополучию страны, но не могли на долгое время остановить ее развития. Письменные источники и особенно археологические памятники указывают на бурный рост городов в это время, на расцвет ремесел, архитектуры и строительного дела, науки и искусств. В XI в. в Ургенче при дворе хорезмшаха Мамуна существовала знаменитая «академия» — собрание выдающихся ученых Востока того времени во главе с Авиценной и Бируни.

Хорезм и, в частности, Ургенч сыграли выдающуюся роль в развитии караванной торговли, связавшей в средние века отдаленные друг от друга тысячами километров народы и страны.

Через районы Средней Азии проходили две главные торговые дороги. Одна из них шла с запада, из Передней Азии, на восток, в Монголию и Китай. Она проходила через Амуль (Чарджоу), Бухару и Самарканд. В Китай и Монголию торговые караваны отправлялись и прямо из Ургенча — через Кызылкумы, на Сыр-Дарью и далее на восток. Другой торговый путь связывал Иран и Среднюю Азию с Восточной Европой. Северным форпостом и одновременно крупным рынком и ремесленным центром этого пути как раз и являлся Ургенч.

Отсюда караваны уходили в далекие, пролегавшие по пустынным и безводным районам пути: на Сыр-Дарью, к Каспийскому морю и, главное, на северо-запад в страны булгар и хазар. Шедшие оттуда товары Хорезм, к немалой выгоде его купцов, получал первым.

Чем торговал Хорезм? Известно, что уже в IX и особенно в X в. среднеазиатская караванная торговля перестала специализироваться преимущественно на предметах роскоши. В списках товаров, получаемых с севера из Ургенча, уже встречаются и предметы первой необходимости, в том числе и продукты питания, и различное *сырье для ремесленников. Вот какой перечень товаров, получаемых из Хорезма южными районами Средней Азии, дает арабский историк X в.: «…меха соболей, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, зайцев и коз, свечи, стрелы, кора белого тополя, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы, касторовое масло, амбра, выделанные лошадиные кожи, мед, лущеные орехи, соколы, панцири, березовая кора, славянские рабы, бараны и коровы». Автор списка указывает, что все эти товары хорезмийцы получают с севера от булгар, но что, кроме них, в Хорезме можно было купить и другие товары, например сушеные фрукты, сласти, полосатое сукно, ковры, парчу для подношений, покрывала из ткани, мульхам, замки, ткань арандж, луки, натянуть тетиву которых могут только сильные люди, рабхин (род сыра), сыворотку, рыбу, лодки. Очевидно, что во втором списке продукты местного, хорезмийского производства.

Обслуживание караванной торговли на такие дальние расстояния было делом непростым. Караванный путь на северо-запад через Устюрт мог считаться по тем временам весьма благоустроенным: через каждые 25–30 км караванщики и сопровождавшая их часто стража для защиты от кочевников могли найти воду и корм для верблюдов, и место для ночлега.

Другим, не менее хорошо оборудованным путем был путь на запад, к Каспийскому морю, откуда можно было попасть в районы юго-западной Туркмении и в Иран. Караванная тропа шла вдоль русла Узбоя, уже сухого в то время.

В начале XI, а может быть, и в X в. здесь также была организована система караван-сараев. Они были однотипны по планировке — круглые в плане. В 1952 г. археологи под руководством сотрудника Хорезмской экспедиции О. А. Вишневской частично раскопали один из них — Талайхан-ату. Внешние стены караван-сарая, образующие правильный круг диаметром в 60 ж, были сложены из огромных плит ракушечника. К квадратному внутреннему двору примыкали крытые террасы — айваны и жилые помещения.

Очень любопытной оказалась система водоснабжения. Дождевая вода собиралась на пониженной части окрестных такыров, а оттуда по водопроводному желобу подводилась в здание, где посредине внутреннего двора была построена из обожженного кирпича круглая, заглубленная в землю цистерна, вмещавшая 140 куб. м воды.

Интересно, что раскопщики нашли здесь и своего рода «регистрационную книгу» посетителей. На каменной стене входа в караван-сарай было множество надписей, относящихся к разным периодам его жизни. Самая ранняя из них гласит: «Саид сын Юсуфа сына Мухаммеда, год четыреста семьдесят второй». Четыреста семьдесят второй год Хиджры, мусульманского летосчисления, соответствует 1079 г. н. э.