Мак Канн заерзал на своем сидении, ему было явно не по себе.
— Другого входа сюда нет?
— Есть, — ответил Гросвенор. — Он охраняется.
— А сверху и снизу?
Мак Канн указал на потолок и пол.
— Наверху склад, а внизу кинозал. Оба под присмотром.
Они помолчали. Группа в коридоре остановилась.
— Я удивлен, видя фон Гроссена, — сказал Мак Канн. — Мне казалось, он вами восхищается.
— Я задел его за живое, назвав любителем, как и остальных. Он пришел посмотреть, на что я способен.
Люди в коридоре, похоже, совещались. Гросвенор продолжил:
— Ну а вас что привело сюда?
Мак Канн ответил, не сводя глаз с экрана:
— Я хотел сообщить вам, что вы не один. Многие руководители просили передать, что они с вами. Но не будем об этом сейчас; то, что происходит, гораздо более интересно.
— Наоборот, поговорим именно об этом.
Мак Канн, казалось, не слышал.
— Не понимаю, как вы собираетесь их остановить, — произнес он с беспокойством. — У них там есть чем прожечь ваши стены.
Но так как Гросвенор молчал, он повернулся к нему и сказал:
— Буду откровенен с вами. Я уверен, что вы правы, но мне не нравятся ваши способы действия, на мой взгляд, они аморальны.
Казалось, он забыл, что отвернулся от экрана.
Гросвенор сказал:
— Способ только один: выставить мою кандидатуру против Кента. Поскольку он занял пост в результате замещения, а не голосования, я смог бы, вероятно, устроить выборы примерно через месяц.
— Почему вы этого не делаете?
— Потому, — ответил Гросвенор с дрожью в голосе, — что я боюсь. Это… снаружи… практически умирает от голода. С мгновения на мгновение оно может решиться проверить другую галактику, и кто знает, не остановит ли оно выбор на нашей? Мы не можем ждать целый месяц.
— Однако ваш план состоит как раз в том, чтобы выманить противника из его галактики. Вы говорили, что на это уйдет год.
— Вы когда-нибудь пробовали отнимать кусок мяса у хищника? — спросил Гросвенор. — Он старается его удержать, не так ли? Даже вступает за него в борьбу. По моей мысли, как только наш противник поймет, что мы его выгоняем, он станет цепляться за то, что имеет, пока возможно.
— Понимаю, — согласился Мак Канн. — К тому же, вы допускаете, что с вашей программой шансы на выборах у вас невелики.
Гросвенор тряхнул головой.
— Я их выиграю. Вы можете мне не верить. И тем не менее, привести к нужным взглядам людей, находящихся во власти своих удовольствий, волнений или амбиций, чрезвычайно легко. Не я изобретатель методов, они используются уже в течение веков. Но все попытки их проанализировать ранее не добирались до сути. До недавнего времени о связи между физиологией и психологией было известно лишь сугубо в теоретическом плане. Именно нексиализм позволил разработать вытекающие из нее практические применения.
Мак Канн размышлял.
— Какое будущее предвидите вы для человечества? — спросил он наконец. — Хотите, чтобы мы все стали нексиалистами?