Он умолк и принялся обшаривать карманы. Внезапно он побледнел и поднес к глазам тонкую, как пчелиные соты, серую пластинку длиною около пяти сантиметров.
— Что это такое? — спросил он.
— Соединение стабилизированного плутония.
— Атомное?
— Нет, оно не радиоактивное, по крайней мере, в данной форме. Но может быть трансформировано методом распада в радиоактивный газ с помощью передатчика высокочастотного излучения. И указанный газ сожжет нас обоих.
— Гров, клянусь, я не знал, что эта штука со мной.
— Говорили ли вы кому-нибудь, что идете сюда?
— Естественно. Все ваше крыло заблокировано.
— Другими словами, вам пришлось брать разрешение на проход.
— Да, у Кента.
Гросвенор немного подумал, затем сказал:
— Постарайтесь вспомнить. В какой-либо момент вашей встречи с Кентом не возникало ли у вас ощущения, что в комнате жарко?
— Ну… да, припоминаю. Мне даже подумалось, что я сейчас задохнусь.
— Сколько это длилось?
— Около секунды.
— Ммм… Выходит, вы оставались без сознания примерно десять минут.
— Без сознания? — Мак Канн рассвирепел. — Надо же! Этот маленький негодяй накачал меня наркотиками!
— Я мог бы, вероятно, сказать, какую точно дозу вам ввели, — произнес Гросвенор неторопливо. — Достаточно сделать анализ крови.
— Ну так сделайте его. Это докажет…
Гросвенор покачал головой:
— Это докажет лишь то, что вы подверглись эксперименту. Но еще не будет означать, что вы не пошли на него по доброй воле. Более убедительным мне кажется тот факт, что никто в здравом уме не согласится, чтобы плутоний-72 подвергся распаду в его присутствии. Индикаторы защитного экрана указывают, что они пытаются запустить процесс в течение, по крайней мере, минуты.
Мак Канн побледнел:
— Гров, с меня хватит этого стервятника. Признаю, я стал жертвой чувства долга и обещал доложить ему о нашей беседе… но я собирался предупредить вас, что все вами сказанное будет передано Кенту.
— Успокойтесь, Дон, я вам верю. Садитесь.
— А с этим что делать?
Мак Канн протянул ему бомбу.
Гросвенор взял предмет и отнес его в маленький сейф, в котором хранил все свои радиоактивные материалы. Он вернулся и сел.
— Думаю, сейчас на нас нападут. Это единственный способ для Кента оправдать свое поведение перед другими и убедиться, что нас спасут вовремя, чтобы медики могли позаботиться о наших радиоактивных ожогах. — Он повернулся к экрану. — Мы будем следить за операцией.
Начало атаки, прежде всего, зарегистрировали многочисленные электронные детекторы. На стенной приборной панели замигали огоньки, и раздался звонок.
Вскоре они увидели нападавших на экране. Двенадцать человек, одетых в космические скафандры, продвигались по коридору. Гросвенор узнал фон Гроссена и двух его ассистентов из физического отдела, четырех химиков, двое из которых были из отделения биохимии, трех связистов Гурли и двух офицеров-артиллеристов. Трое солдат образовывали арьергард, нагруженные соответственно переносным вибратором, тепловым излучателем и газовым гранатометом.