Путешествие на космическом корабле "Бигль": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Или же кто-то из вас имел что-нибудь более определенное, чем тайное предчувствие? В таком случае, пусть поднимет руку.

Гросвенор огляделся, но ни одна рука не поднялась. Он устроился поудобнее на сидении и тут не без удивления заметил, что глаза Мортона остановились на нем.

— Мистер Гросвенор, — спросил тот, — нексиализм давал основания предвидеть, что это создание способно проходить сквозь стены?

— Нет, — ответил Гросвенор ясным голосом.

— Благодарю, — сказал Мортон.

Ответ Гросвенора, похоже, его удовлетворил, поскольку он не стал больше никого спрашивать. Гросвенор уже догадался, что Мортон пытается оправдать свою собственную позицию. Это могло плохо сказаться на умонастроениях на борту. Но Гросвенора больше всего заинтересовало то, что Мортон сослался на нексиализм, как на некий высший авторитет.

— Зидель, — говорил уже Мортон, — объясните нам, что произошло с точки зрения психолога.

Спрошенный ответил:

— Перед тем, как бросаться на охоту за этим созданием, нам нужно кое-что прояснить на его счет. Вот существо, имеющее руки и ноги, но притом, плавающее в пространстве, где оно остается живым. Оно позволяет запереть себя в клетке, зная, что клетка не может его удержать. Затем проскальзывает сквозь дно, что с его стороны глупо, если оно не хочет, чтобы мы знали за ним умения совершать подобные подвиги. Когда разумные существа допускают ошибку, этому всегда есть причина, фундаментальная причина, которая должна позволить нам догадаться, откуда прибыл наш монстр и, естественно, почему он здесь. Смит, поведайте нам о его биологическом строении.

Поднялся Смит, худой и хмурый.

— Мы уже отметили явно планетарное происхождение рук и ног. Способность жить в пространстве, приобретенная в результате эволюционного развития, конечно же, поражает. По моему мнению, перед нами представитель расы, разгадавшей последние тайны биологии; если бы я знал, каким манером можно хотя бы приступить к попыткам захватить создание, умеющее проходить сквозь первую попавшуюся стену, я бы все равно сказал: гоните его и убейте, как только увидите!

— Ах… — вздохнул Келли, социолог. (Это был мужчина сорока лет, наделенный лысиной и удивительно интеллигентным взглядом). — Существо, которое в состоянии адаптироваться к жизни в пустоте, могло бы стать хозяином вселенной. Данная раса заняла бы все планеты, все звездные системы. Они бы кишели повсюду. Однако мы знаем, что в нашей галактике их нет. Вот парадокс, который заслуживает того, чтобы над ним поразмыслили.

— Я не очень хорошо уловил, Келли, — сказал Мортон.

— Раса, разгадавшая последние тайны биологии, должна быть на тысячелетия впереди человечества. Ее представители высокосимподны, то есть могут приспособиться к любой среде обитания. По законам витальной динамики они должны были распространиться до самых дальних границ вселенной, как пытается сделать человек.

— Действительно, парадокс, — признал Мортон, — и он доказывает, что этот монстр, все же, не сверхсущество. Какова его история, Корита?

Японец пожал плечами, но поднялся и сказал:

— Боюсь, что в настоящий момент я мало чем могу вам помочь. Вы знаете современную теорию: жизнь развивается последовательными циклами. Каждый цикл начинается с крестьянина, привязанного к своему клочку земли. Крестьянин ходит на рынок; мало-помалу место рынка преобразуется в деревню с многочисленными, но все менее прямыми связями с землей. Потом возникают города и нации, затем бездушные мегаполисы, изнуряющая борьба за власть, серия опустошительных войн, которые снова погружают человека в примитивное состояние крестьян, или феллахов. Вопрос в том, на какой стадии своего цикла — крестьян или мегаполисов — находится это создание? Или же на какой промежуточной?

Он замолчал. Каждый период, подумалось Гросвенору, должен иметь свою собственную психологическую обстановку. Существует множество научных взглядов на феномен, и старая шпенглеровская теория циклов, только один из них. Вполне возможно, что Корите удастся предсказать поведение монстра, опираясь на свою циклическую концепцию. Он уже доказал в предыдущих случаях, что его система жизнеспособна. И сейчас он единственный, кто располагает методами, применимыми к ситуации.

Голос Мортона нарушил тишину:

— Корита, на основании того немного, известного нам о монстре, какие черты характера следует ожидать в нем, предположив, что он находится на стадии мегаполисов своей цивилизации?

— Это был бы в целом непобедимый ум, во всех отношениях замечательный. В своей привычной среде он не допустит никакой ошибки, одолеть его можно только в обстоятельствах, которые он не в состоянии контролировать. Самый наглядный пример такого существа, — уточнил японец мягким тоном, — человек нашей эры.

— Но монстр уже совершил ошибку! — заметил фон Гроссен. — Он по-глупому провалился сквозь дно своей клетки. Это свойственно крестьянину?

— Давайте предположим, что он находится на стадии крестьян, — сказал Мортон.

— В таком случае, — начал Корита, — его основные реакции намного проще. Прежде всего, он хочет оставить потомство, иметь сына, знать, что его род не угаснет. При условии высокой разумности, данный рефлекс у высшего существа может принять форму драматичной борьбы за выживание расы. И это все, что я могу пока сказать, — закончил он твердо и сел на место.

Мортон снова глянул на Гросвенора и произнес:

— Недавно я приобрел убеждение, что нексиализм способен предложить новые методы решения проблем. Поскольку это целостная концепция жизни, возведенная в энную степень, возможно, он поможет найти выход в наших условиях, когда фактор времени очень важен. Гросвенор, прошу вас поделиться своим взглядом на вторгшегося к нам монстра.

— Я хочу представить вывод, основанный на моих наблюдениях. Я мог бы изложить собственную маленькую теорию о том, каким образом мы вступили в контакт с монстром, или напомнить как, после опустошения реактора, вынуждены были отправиться починять внешнюю переборку машинного зала и там я заметил несколько очень значимых пауз. Но вместо того, чтобы заставлять вас слушать мои соображения по сему поводу, я предпочел бы рассказать вам, как, по моему мнению, нам удалось бы убить…

В этот момент он был прерван десятком людей, пытавшихся проложить себе дорогу в аудиторию. Гросвенор бросил вопросительный взгляд на Мортона. Тот повернулся к Литу. Капитан подошел к прибывшим, среди которых находился Пеннонс, главный механик.

— Вы закончили, мистер Пеннонс? — спросил Лит.

Тот подтвердил: