На следующей неделе Пэриш торжественно пообещала себе распоряжаться своим временем более продуктивно. И это отчасти получилось — она несколько раз была в суде. Благодаря ее пресловутой «большой победе» в деле Брэйса у нее появились новые клиенты. Кое-что показалось ей интересным, но многие дела были заведомо проигрышными: люди, теряя надежду, меняли адвокатов и рассчитывали, что кто-то, как фокусник, вдруг согласится вытащить кролика из шляпы.
К концу третьей недели она поняла, что поездку к родителям откладывать больше нельзя, и за два проведенных с ними дня умудрилась ни разу не поссориться с матерью.
«Выходные в духе Бриджит Джонс», — заметила она, сидя поздней ночью возле открытого окна в своей старой спальне с первой за долгие годы сигаретой.
Последние две недели оказались вообще сплошным недоразумением. И Тэд справедливо выгнал ее из офиса. Она прямиком отправилась в Садоводческий центр Джорджа. Старый сварливый Джордж, который, казалось, круглый год ходит в одном и том же полосатом комбинезоне, встретил ее, как обычно, с ворчанием.
— День добрый, адвокат, — сказал он, поднимая свисающие бутоны каких-то растений.
— Здравствуйте, Джордж, — ответила она.
Его живописная ботаническая коллекция выглядела поредевшей. Видно, большую часть наиболее красивых растений уже давно раскупили добросовестные и ответственные садоводы.
— Что-то вы поздновато.
— В этом году много работы.
— Этой весной я, кажется, видел вас в газете — заворачивал в нее какие-то многолетники своим покупателям, которые все делают вовремя.
— Осталось что-нибудь приличное? — поинтересовалась она.
В этот момент зазвонил телефон. Принимая вызов, Пэриш заметила, как Джордж закатил глаза.
— Нэнси Пэриш, — отворачиваясь, ответила она.
— Мисс Пэриш, — раздался незнакомый мужской голос, — ваш телефон мне дал один из ваших бывших клиентов…
— Не могли бы вы перезвонить в офис? Я до конца недели в отпуске, а мой партнер…
— Я всю зиму сидел с ним в одной камере, — продолжал мужчина. — Думаю, вам интересно было бы со мной встретиться.
Схватив какие-то отобранные для нее Джорджем растения, она выскочила на улицу.
Спустя полчаса бывший сокамерник Кевина Брэйса вошел в комнату 301 и сел на стул, который для Пэриш остался в памяти как «стул Брэйса».
— Фрэйзер Дент, — представился он, протягивая для пожатия руку. Его голова была лысой на макушке, а длинные с боков волосы придавали ему клоунский вид. Усугубляла дело широкая ехидная улыбка.
Привыкнув к молчанию Брэйса, Пэриш поймала себя на том, что сильно удивлена, услышав в этом помещении чей-то голос.
— И в чем же дело? — Она вытащила чистый листок бумаги и ручку с чуть пожеванным кончиком.
— Да, в общем, ничего особенного. — Он потер руками лицо. — Окно вчера высадил в приюте.
— И…
— Боюсь, с моим «послужным списком» меня никуда не выпустят. Хочу попросить вас об одолжении. Позвоните детективу Грину и скажите ему, что я здесь.
— Насколько я поняла, — осторожно начала Пэриш, — детектив Грин из отдела по расследованию убийств. Какое ему дело до человека, разбившего стекло?
— Просто скажите, что в приюте сломался кондиционер и я на пару дней оказался здесь. Кроме того, «Торонто блу джейз» будут играть в Канзас-Сити, и я смогу посмотреть игры после отбоя.
— Вы хотите, чтобы я это ему рассказала?
— Можете ему сказать, что я бы хотел выйти отсюда. Скажем, в пятницу. Я взглянул на прогноз погоды — похоже, к тому времени жара спадет.
— Конечно. — Отложив ручку, Пэриш улыбнулась. — Я позвоню Грину по вашей просьбе.
— Не сможете застать Грина, тогда позвоните Альберту Фернандесу. Слышал, он в прокуратуре пошел в гору.