— Что? — Грин мельком взглянул на Кенникота и вновь переключил внимание на узкую дорогу. — Что такое?
— «Листья», — наконец отозвался Кенникот. — «Торонто мэпл лифс».
Глава 66
«Просто не верится — неужели я опять здесь?!» — думала Нэнси Пэриш, присаживаясь на жесткое пластиковое сиденье в комнате для свиданий 301 в тюрьме «Дон». Это был тот самый стул, на котором она просидела фактически ползимы, вглядываясь в «непроницаемого» Кевина Брэйса.
Она совсем не планировала сегодня здесь оказаться, но утром к ней в офис зашел ее партнер Тэд Диполо.
— Ты не поверишь, Нэнси! — воскликнул он и кинул ей через заваленный бумагами стол конверт. Конверт оказался уже открыт, и в него был вложен плотный лист бумаги с изящным тиснением.
Пэриш, рассмеявшись, кинула конверт ему.
— Пойдешь к ним, Тэд?
— Да ни за что на свете.
Диполо все еще негодовал по поводу отставки Каттера и Гилд. Вместо того чтобы с треском уволить их из прокуратуры, им позволили тихо уйти с сохранением пенсии. И глазом не моргнув, они перешли в адвокатуру. Это оскорбило его до глубины души.
Положив конверт на стол, он потянулся к брошенному на столе среди бумаг ее брелоку с ключами. Без спроса ловко отсоединил один из ключей.
— Именно для этого партнеры и существуют, — сказал он.
Пэриш смотрела на очередной бланк Юридического общества, полученный несколько месяцев назад, но так и оставшийся незаполненным.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Забираю у тебя ключ от офиса.
— Что?
— Тебе запрещено появляться здесь до конца недели.
— Не имеешь права, — сказала она, в шутку хватая его за руки.
— Поздно, — отозвался он, торжествующе поднимая ключ вверх.
— Тэд…
— Нэнси, я не шучу. Эти стопки бумаг не уменьшатся оттого, что ты будешь передвигать их с места на место. Большой процесс требует длительного восстановления. Погода замечательная. Отдохни недельку.
— Но сегодня только понедельник.
— Еще четыре рабочих дня. Иди сажай петунии.
Пэриш нахмурилась.
— Уже пробовала, когда только купила себе жилье. Долларов пятьсот потратила на однолетники.
— Вот и отлично.
— Ничего подобного. Сейчас одни стебли торчат, потому что я, оказывается, никогда не занималась их обрезкой.
— Так займись — побудь на солнышке.
Пэриш понимала, что он прав. С тех пор как закончился суд над Брэйсом, прошло недель шесть. И ей довелось испытать все предсказуемые последствия. В первую неделю она лишь перекладывала с места на место бумаги в офисе и наслаждалась неторопливой едой с чтением местных газет, для разнообразия удалив из голосовой почты все сообщения с неизменными просьбами репортеров насчет интервью об этом громком деле.
Подруга Зелда как-то вытянула ее выпить водки и поболтать на свою любимую тему — об устройстве ее сексуальной жизни. Молодой человек за барной стойкой попросил у Пэриш номер телефона, и она неожиданно продиктовала. Когда он через пару дней объявился, она заявила, что перезвонит через пару месяцев. Он был искренне разочарован.