— Объясню, — соглашаюсь я, — это паланкин.
— Представь себе, я догадалась. И сколько ты за него заплатил?
— Сорок две тысячи восемьсот.
Она поджала губы, рука мнет воротничок блузки. Выглядит Софи хуже некуда. Честно говоря, я нашел не лучшее время для таких чудачеств. Сестра на этой неделе запустила в продажу новый товар: ароматические свечи «Вечерний ветерок» с пряным восточным запахом. И пять или шесть свечей взорвались во время светских обедов. Оказывается, с составом что-то напутали. В результате все деньги, выделенные на рекламу, пришлось заплатить радиокомпании, которая вещала об опасности «Вечернего ветерка», свечи были изъяты из продажи, а пострадавшие объединились и требовали компенсации.
— Неужели выписал чек?
Я не отрицаю. Софи встает.
— Слушай, Филипп, так жить нельзя.
Ей бы сейчас пройтись взад-вперед по комнате и взять себя в руки, но по моей комнате не очень-то походишь.
— Тебе же двадцать три года!
Она ждет, что я отвечу. Я соглашаюсь, оглядываясь вокруг:
— Твоя правда, Софи, жить стало тесновато.
Она дернулась и тут же ударилась о шест паланкина.
— Послушай, Филипп, конечно, я положу деньги на твой счет, но…
В паузе, повисшей после ее слов, я чувствую намек на мой отъезд. У моего зятя есть дочь от первого брака, Валентина, ей восемнадцать, и живет она с нами. Вот она-то и нацелилась на мою комнату, а зять с сестрой стали говорить в моем присутствии:
— Пора! Пора девочке становиться самостоятельной.
Подразумевая, что и мне тоже пора. Девчонка мне нравилась, славная девчонка, романтичная, ходит с плетеной корзинкой, слушает «Роллинг Стоунз», через год кончает коллеж.
— Я съезжаю.
Софи встрепенулась.
— Нет, послушай, я же… Да, сказала… Но не имела в виду…
— Имела.
Моя решимость удивила меня самого. А вот сестра смотрела на меня недоверчиво. А я? Я как будто уже ушел из их жизни, стал в ней лишним, неуместным. Ненужной мебелью.
— Я нашел работу.
Лицо Софи прояснилось.
— Не может быть!
— Но скажи Жан-Клоду, что пока он не найдет мне замену, я по-прежнему буду…
— Спасибо, но ты же знаешь…
Знаю. Я незаменим, и заменять меня не будут, потому что делать мне там совершенно нечего. Я только открываю дверь клиентам, стерилизую инструменты и раскладываю журналы. Клиенты будут открывать дверь сами, инструменты стерилизовать медсестра, журналы пусть валяются в беспорядке.
— А-а-а… что за работа?
Я неопределенно повел головой в сторону паланкина. Софи с недоумением проследила за мной глазами, вертя пуговицу на жакете.
— В общем… Я хочу сказать, что не стоит…. Не стоит спешить с переездом. Можешь жить, пока…