— Превосходное местечко ты выбрал, — улыбнулся Честер.
Таратура взглянул в окно и толкнул журналиста в бок:
— Тише!
В освещённом пятне у статуи появился человек. Он постоял секунду, оглянулся и быстро скрылся за статуей, с той, неосвещённой, стороны.
— Это он, — прошептал Честер.
Таратура привычно перемахнул через подоконник и смело пошёл к человеку. Но тот вдруг метнулся в сторону и напрямик, через кусты, бросился из сквера.
— Профессор Чвиз! Куда же вы?! — крикнул Таратура.
Человек, не останавливаясь, довольно ловко перелез через решётчатый забор и вскочил в машину, двигатель которой работал. Когда Таратура, а следом за ним и Честер выбежали на улицу, машина с потушенными фарами уже тронулась с места.
— Профессор Чвиз! Остановитесь! — вновь крикнул Таратура.
— Дурак!.. Быстрей к моей машине! — Честер побежал к микролитражке, которая стояла у самого входа в сквер.
Таратура уже на ходу вскочил к нему в машину.
Они вновь увидели «опель» с погашенными фарами, когда выехали на шоссе, начинавшееся в конце улицы.
— Быстрее! Быстрее! — подгонял Честера Таратура. — Старик просто сошёл с ума!
— Дурак! — крикнул Честер. — Это не Чвиз, это человек, укравший документы!
— Что?! — не понял Таратура.
Лицо Честера покрылось капельками пота. Он выжимал из своей микролитражки всё возможное, но расстояние между машинами не сокращалось. Более того, «опель» начал постепенно удаляться.
— Уйдёт! — Честер выругался.
— Пусти! — крикнул Таратура. — Пусти меня за руль!
Не снижая скорости, по очереди держа баранку и нажимая на акселератор, они поменялись местами, чуть-чуть не свалившись при этом в кювет. Дальним светом Таратура выхватил из тьмы силуэт «опеля», который находился теперь от них в трёхстах ярдах.
— Жми, старина! — крикнул Честер не своим голосом. — Там будет перекрёсток, он может задержаться у него!
«Опель» действительно затормозил у перекрёстка. В поперечном направлении плотным потоком шли машины, преградив путь беглецу.
Честер и Таратура почти нагнали «опель», и Таратура уже приоткрыл дверь, чтобы выпрыгнуть, но включился зелёный свет, и «опель» молнией рванулся с места. Погоня продолжалась.
Вдруг сзади раздался пронзительный гудок. Чёрный «мерседес» — тоже с потушенными фарами — легко обошёл их. Вскоре и «мерседес» и «опель» скрылись за поворотом. Под колёса стлалась пустая лента шоссе.
— Ушёл… — выдохнул Честер.
И всё же они продолжали гнать машину, и деревья вдоль шоссе по-прежнему со свистом проносились мимо.
Внезапно луч фар выхватил опрокинутый в кювет «опель». Искорёженная ударом о погнувшийся бетонный столб машина смотрела расплющенным радиатором в небо.
Таратура резко остановил микролитражку. Они выскочили из кабины и бросились к «опелю». Водитель лежал в нескольких шагах на обочине. Он был мёртв.
Таратура осветил лицо погибшего.
Перед ним был Кербер.
Честер бессильно опустился на крыло, которое валялось рядом с трупом.